Форум » Поиск по населённым пунктам (кроме Поволжья) » Kol.Karras/Каррас (Иноземцево) Pjatigorsk/Пятигорск (продолжение) » Ответить

Kol.Karras/Каррас (Иноземцево) Pjatigorsk/Пятигорск (продолжение)

heiner: КАРРАС (Иноземцево)- примечательная колония Российских немцев на Северном Кавказе Каррас — первая по времени основания колония в этом регионе. 25 ноября 1802 г. Император Александр I утвердил доклад Министра внутренних дел о просьбе шотландских миссионеров Бронтона и Патерсона обосноваться в районе Бештовых гор у Султанского аула для распространения христианства среди местного горского населения. Каррас пополнялась немецкими колонистами, большинство которых прибыло из Поволжья и Северного Причерноморья (Новороссия). Немецкий контингент колонии в К. стал преобладающим уже в 1815 г., когда здесь появилась первая значительная группа жителей-немцев. Колония развивалась быстро, и если в 1813 г. в К. насчитывалось 166 жителей, в том числе 26 британцев, 17 обращенных в христианство горцев и 123 немца, то в 1856 г. жителей уже было 307. К началу XX в. число жителей достигло 1353 чел. «Терский календарь» на 1910 г. сообщал некоторые данные о Каррас на указанный год. В колонии был 221 двор. Коренных жителей — 1393, пришлых, иногородних — 296 чел., земельного довольствия — 3498 дес., в том числе 222 дес. леса. В К. размещалось почтовое отделение, колонистское правление Терской области, работали 3 кожевенных завода Рудольфа Педди, Карла и Юлиуса Энгельгардтов, кирпично-черепичный завод Е. Я. Альфтона. В колонии была лютеранская церковь, одноклассное училище, 8 бакалейных лавок. В 3 верстах от К. находился лечебной воды Батф» линский источник, привлекавший в летнее время гочисленных курортников и больных По свидетельству доктора Карла Штумппа, количество жителей К. увеличивалось за счет русских, армян, греков, кабардинцев, черкесов, поляков, что являлось редким случаем в колонистской практике сожительства с местным населением. По переписи 1926 г. в Каррас насчитывалось 1280 жителей. Уменьшение их числа по сравнению с началом века произошло в годы гражданской войны, когда часть колонистов, спасаясь от погромщиков, спустившихся с гор, от шаек дезертиров и анархистов, вынуждена была покинуть колонию и искать убежища в Причерноморье, где к этому времени сформировался мощный анклав немецкого колонистского присутствия и имелся шутцвер (вооруженные отряды самообороны). Колония потеряла и часть земельного довольствия. В 1941 г. немецкое население Северного Кавказа было депортировано в Казахстан и Сибирь. Этой участи не избежали и жители многонациональной колонии Каррас. История неординарного немецкого поселения фактически окончилась. Колония Каррас была переименована в село Иноземцево. Ист.; «Акты Кавказской Археографической комиссии». Том VIII, Тифлис, 1881. Апухтин И. «Колония Каррас». Пятигорск, 1903. «Списки населенных мест Терской области». Владикавказ, 1915. «Статистические таблицы населенных мест Терской области». Владикавказ, 1890. «Терский календарь» на 1910 год. Владикавказ, 1890. Штумпп К., «Немецкое поселение Каррас на Северном Кавказе» — в «Хейматбух» за 1961 год. Штуптарт. Издание землячества немцев из России. /На нем. яз./ КАРРАС КАРРАС/KARRAS (Иноземцево; также Шотландская), до 1917 - Терская обл., Пятигорский (Георгиевский) окр., Каррасская/Пятигорская вол.; в сов. период - Орджоникидзевский край, Минераловодский/Горячеводский/Пятигорский р-н. Еванг. село, осн. в 1804. В 10 км к сев. от Пятигорска. Основатели - шотландские миссионеры. В 1809 прибыли первые поселенцы из Поволжья (кол. Сарепта и Антон). 25.12.1806 Александр I издал грамоту жителям колонии. 29.9.1817 Комитет министров принял решение о переселении из К. нем. колонистов (не реализовано). Комитет министров принял решения о переустройстве колонии, утвержденные Николаем I (15.12.1828, 26.6.1835). Еванг. община (1806-66), лют. приход Пятигорск. Церковь (1854). Земли 7000 дес. (1807), 3498 дес. (1910). Садоводство, виноградарство и виноделие, цветоводство, пчеловодство. Кожевенные з-ды Р. Педди, К. и Ю. Энгельгардтов, кирп.-черепич. з-д Е.Я. Альфтона, известковый з-д, маслозавод, 8 лавок, аптека. Сельсовет, с.-х. коопер. тов-во, нач. школа, изба-читальня (1926). Место рожд. лют. пасторов И.Т. Кел?лера (1842-1918), Э.Е. Деггелера (1868-1956). Жит.: 166/123 нем. (1813), 307 (1856), 527 (1874), 622 (1883), 663 (1889), 932 (1897), 1353 (1911), 1740 (1914), 1393 (1918), 1995/1274 нем. (1926). Данные: «Немецкие населенные пункты в Российской империи: География и население. Справочник» (М., 2006).В.Ф. Дизендорф.Немецкие населенные пункты в СССР до 1941 г.: География и население. Энциклопедический словарь. М., 2006, Первая часть законченна и закрыта ,посмотреть её можно здесь Продолжение темы о Каррасе разбита теперь на две части- эта тема и новая о Николаевке click here

Ответов - 57, стр: 1 2 3 All

graumann: Вход на старинное кладбище колонии Каррас. Еще две фотографии Карраса: Это вид с колокольни православной церкви на южную часть поселка Иноземцево(осень 2009) А это вид с колокольни православной церкви на северную часть поселка Иноземцево(осень 2009) Улица Гагарина (трасса из Мин-Вод до Пятигорска) п.г.т.Иноземцево.Позади видно гора Бештау.

heiner: graumann Как я и обещал при открытии этой темы, со временем я буду их чистить и править.Первая тема по Каррасу полностью "поправленна " .Теперь первая часть её (которая закончилась)выглядит совсем по новому и имеет упорядоченный вид. Тема о Николаевке открыта click hereи вам Сергей , карты в руки - по обеим темам.Ну мне остаётся удалится т.к. свою роль я выполнил,а вам эти темы близки .Удачи вам!

graumann: Немного об инженере-железнодорожнике И.Д. Иноземцеве, чье имя ныне носит бывшая колония Каррас: Иван Дмитриевич Иноземцев (27декабря 1843-12сентября 1913) родился в станице Григориполисской, Кавказской области. Он был сыном кубанского казака и имел иностранные корни, отчего его предки получили фамилию Иноземцевы. Его мать была внучкой шведского офицера. Его отец - храбрый хорунжий Дмитрий Иванович Иноземцев(1815-1851) скончался в полевом лазарете от пулевого ранения. После гибели отца, образованием Вани Иноземцева занялось руководство Кавказского линейного казачьего войска. Будучи пансионером этого войска он учился в Ставропольской губернской гимназии, а затем, как отличник учебы, был определен в Петербургский Институт Корпуса инженеров путей сообщения, который окончил в 1861г. Затем Иван Дмитриевич Иноземцев строил дороги на Северном Кавказе и на Украине. С 1880г. занял должность управляющего Ростово-Владикавказской железной дороги(ныне - СКЖД), где и служил с отличием до самого выхода в отставку летом 1908г. В 1903г. на земле, которая ранее принадлежала Владикавказской железной дороги, близ железнодорожной станции "Каррас", он имел небольшой дачный участок с двухэтажной виллой, где проводил последние годы жизни. Часто ездил лечиться в Дрезден. Скончался И.Д. Иноземцев в 1913г. и был первоначально похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище, а в октябре 1914г. перевезен женой в часовню при железнодорожной станции "Каррас" близ Пятигорска Прах его покоится на старом кладбище поселка. Дом (дача) управляющего дороги передан семьей в 1936 году Наркомпросу и был затем занят под Минераловодское педучилище (с 1999 года - Железноводский педагогический колледж; ныне - Железноводский филиал Ставропольского государственного педагогического института). Эта станция в конце 1914г. по случаю русско-германской войны была переименована в станцию "Иноземцево". Колония, а затем селение Каррас были в 1959г. переименованы в поселок Иноземцево. Прах инженера с 1930г. покоится на местном кладбище. А в его доме ныне находится филиал Ставропольского педагогического института. А вот интересная мемориальная доска на стене бывшего дома инженера И.Д. Иноземцева: Да, видный немецкий политик и 67-летняя Клара Цеткин(урожд.Eissner) летом 1924г. с балкона бывшей виллы Иноземцева выступила с речью на немецком языке перед жителями колоний Каррас и Николаевки.

graumann: Старинное кладбище колонии Каррас и его немецкие надгробия Минувшей весной посетил небольшое старинное кладбище бывшей колонии Каррас, которое находится на небольшом холме и вокруг него. Оно было основано шотландскими миссионерами в 1804г., когда первым скончался миссионер Джон Гарди. Здесь же находится могила знаменитого пастора Генри Брунтона, основателя миссии, и большой фамильный участок семьи миссионера и ботаника Александра Патерсона, бессменного старшины Карраса в 1813-1835гг., который пытался создать при колонии Каррас огромный Кавказский ботанический сад. Несмотря на то, что с 1941г. здесь появились могилы новых жителей селения, не немцев, но немецких надгробий очень много. Как правило они в форме каменных саркофагов(разного размера - для детей маленькие, для подростков - средние, для взрослых - одинаково длинные) с крестами на лицевой поверхности и с готической надписью, которая традиционно начинается словами: "Hier ruht in Gott..." Естественно, что со временем надгробные камни обрастают мохом и надписи на них с трудом различимы. Многие немецкие надгробия сдвинуты со своих первоначальных мест, уступая место новым захоронениям на этом тесном кладбище, некоторые даже перевернуты "лицом" вниз. С помощью нескольких добровольцев из местных жителей, а также девушек из институтского краеведческого общества "Парус" удалось расчистить три десятка надгробий, чтобы прочитать фамилии и годы жизни погребенных немцев. Среди них были колонисты Карраса с наиболее распространенными фамилиями - Гольмгрейн, Конради, Либих, Райфшнайдер, Швагерус, Шнайдмиллер и Энгельгардт. Однако, на некоторых старинных надгробиях при всех наших усилиях не удалось прочитать полной фамилии, только несколько разрозненных букв. Загадочным является и то обстоятельство, что на лицевой поверхности некоторых немецких каменных надгробий вырезался православный крест с косой перекладиной, а надпись оставалась немецкой. Это информация для размышления. Следует также заметить, что здесь, на лютеранском кладбище Карраса похоронены не только немецкие колонисты, но и благородные немцы, которые умирали от болезней на ближайших курортах в Пятигорске и в Железноводске, так как это кладбище было тогда главным лютеранским на КМВ. Среди последних есть звучные фамилии - Унгерн-фон-Штернберг и Клюки-фон-Клугенау и др.(есть даже финны). Теперь понятно, почему на старинном Пятигорском кладбище(Некрополе) отсутствует участок с лютеранскими захоронениями, хотя немецкая кирха находилась всего в полуверсте от него. Пятигорских лютеран везли хоронить на немецких кладбищах в Каррасе или в Николаевской колонии.

graumann: Кирха в Каррасе Вскоре после открытия шотландской миссии Каррас, в ней был сооружен общий молитвенный дом для шотландских миссионеров и обращенных в христианство горцев. Здесь, видимо, первоначально происходили также и какие-то богослужения для немецких колонистов, хотя своего пастора они не имели до 1823 года. Весной 1823 года в Каррасе появился швейцарец Иоган-Якоб Ланге, 25-летний евангелический проповедник, присланный Базельским миссионерским обществом на Кавказ. Около пяти лет он жил в шотландской колонии Каррас, неофициально окормляя немецких колонистов с разрешения Шотландского миссионерского общества, которое тогда безуспешно пыталось передать миссию Каррас базельцам. Пастор Ланге в начале 1828г. решил жениться на дочери шотландского миссионера Галловея, которого Шотландское миссионерское общество считало своим главным представителем в Каррасе. Тогда же немецкие колонисты Карраса обратились к российскому правительству с просьбой утвердить Ланге постоянным пастором немецкой общины Карраса. Их просьба была, по видимому, удовлетворена, и Ланге женился на Маргарет Галловей. Церковными старостами тогда были Яков Швагерус-старший и Дитрих Брам. В 1835г. шотландская миссия была упразднена и Каррас стал полностью немецкой колонией. Весной 1836г. немецкая община Карраса подала прошение администрации Кавказа о своем желании построить новое церковное здание на добровольные пожертвования, собранные не только в России, но и зарубежом. На заседании Комитета Министров в начале 1837г. этот вопрос был решен положительно. Автором проекта нового церковного здания в Каррасе стал швейцарец Джузеппе-Марко Бернардацци, который с 1823г. работал архитектором на курортах Пятигорья, вместе со старшим братом. Они были католиками. К сожалению, Бернардацци не владел "готическим стилем", характерным для немецких кирх, и составил проект в своем любимом стиле "ампир", с квадратной колокольней и массивным колонным портиком. Храм в Каррасе, с учетом сбора пожертвований, был построен к 1840 году. В 1839г. тяжелобольной пастор Ланге, несмотря на просьбы каррасцев, оставил службу и вернулся на родину, в Лозанну, где вскоре и скончался. А следующими пасторами в Каррасе были - Иоганн Гуппенбауер, Карл Кениг, Бернгардт Дегеллер, Юзуа Эртли и многие другие. Евангелическо-лютеранская церковь в Каррасе относилась к Московскому консисторному округу. В начале XX века богослужения в Каррасе проводил пастор Рудольф Фракман, известный общественный деятель в Пятигорске. В 1907г. он построил свою красивую виллу рядом с усадьбой инженера Иноземцева, однако в 1910г. скончался и был похоронен на кладбище в Каррасе. Богослужения в кирхе полностью прекратились к 1937 году и здание было приспособлено под местный клуб с большим кинозалом. В 1948г. колокольня была снесена и перестроенное здание получило новое название - кинотеатр "Луч". В 1989г. старинное здание, прослужившее людям полтора века, было снесено и на его месте возведен типовой Дом Культуры с летним и зимним кинозалами. Однако ныне это здание находится в заброшенном, аварийном состоянии, кинозалы не работают. Иногда в большом фойе здания устраиваются танцевальные вечера для местной молодежи. Это фотография старинного здания бывшей кирхи сделана в 1958г.

graumann: Воспоминания уроженца Карраса Константин Брама(1893-1959) об установлении Советской власти в Пятигорье: "...После выписки из военного госпиталя, я к 10 февраля 1918г. прибыл к себе в колонию Каррас Терской области. В это время в селе Каррас был организован Волостной ревком, с охватом колонии Каррас, Николаевской и Константиновской. Председателем этого Волостного ревкома был мой отец Юлий Яковлевич Брам. В селе Каррас тогда было достаточно возвратившихся с войны солдат-фронтовиков, особенно с Турецкого фронта. Они, в большинстве своем, были под влиянием меньшевиков Колосова, сына пастора - Арнольда Евсеевича Эртли, сына владельца кожзавода - Виктора Карловича Энгельгардта и других. В условиях установления власти большевиков на местах, разгоралась Гражданская война, так как одни селения(казачьи) были за белых, а другие(Пятигорск) за красных. Ревком поставил задачу передо мной и Яковом Федоровичем Энгельгардтом, старым унтер-офицером кавалерии, организовать революционный отряд для самообороны. После небольшой борьбы с влиянием кулачества, отряд в 30 человек был создан. Я.Ф. Энгельгардт был выбран командиром, а меня местная парторганизация большевиков назначила комиссаром. Первой задачей была борьба с налетами на колонию казаков-беляков из станицы Лысогорской. После нескольких успешно отбитых налетов, наш отряд стал разрастаться за счет каррасцев. В это время николаевцы и константиновцы стали просить помочь организовать им также отряд, что наша партогранизация и сделала с подчинением их командованию Карраского отряда. К июлю 1918г. отряд в общем насчитывал уже 120-130 человек. В это время по требованию Пятигорского Ревкома и Укома партии наш отряд совместно с Пятигорским полком вел бои с белыми бандами полковника Шкуро и в бою за Кисловодск был убит командир отряда Я.Ф. Энгельгардт. Вместо него бойцы выбрали командиром меня. Таким образом, я стал и комиссаром и командиром отряда. В отряде в это время была уже своя партогранизация, которая имела большое влияние и авторитет среди бойцов. В августе 1918г. в с.Каррас пришел и встал на постой возвратившийся с фронта Казачий артиллерийский дивизион, который вел себя лояльно и не связывал наши действия и действия Пятигорского отряда. Наши коммунисты попытались связаться с рядовыми казаками. Но большевиков в дивизионе не любили, и партийной организации там не было. В дивизионном комитете состоял старший урядник Петр Атарщиков, любивший выпить. Он пообещал нам, что сумеет с помощью своих дружков оказать содействие в разоружении Казачьего артиллерийского дивизиона, тем более, что многие казаки хотели мирно разъехаться по домам. При переговорах с этой группой договорились, что пушки, пулеметы и винтовки будут сданы нам, а казакам оставлены шашки и кинжалы, а револьверы оставлены только тем казакам, которых они нам укажут, но так, чтобы никто не знал. После этого, Казачий артиллерийский дивизион должен быть демобилизован. Так как наш отряд был недостаточно силен, то договорились с Пятигорским коммунистическим отрядом, и совместно провели разоружение дивизиона. Мой отряд хорошо вооружился винтовками, получил три пулемета, несколько ящиков гранат и большое количество патронов. Отряд приобрел три тачанки, и все бойцы были посажены на коней. Артиллерийское снаряжение на две батареи получил Пятигорский полк и одну батарею Кисловодский полк, как более мощные в людском контингенте. Командиром одной из пятигорских батарей стал мой друг Константин Васильев, житель Константиногорской слободки в Пятигорске. Каждый отряд был самостоятельной единицей, общее руководство отрядами было минимальное. Каждый отряд снабжался боепитанием, так и другим довольствием, за счет военных трофеев и местных богачей. Так за счет богачей – Якова Яковлевича Энгельгардта, Юлиуса Яковлевича Энгельгардта, Виктора Стиля, Педди и других, было оборудовано и снабжено всем необходимым казарменное помещение на 120 человек. Но надо сказать, что если требовалась помощь друг другу, то отказа не было, но после боя отряды опять расходились по своим местам. В этом был большой недостаток, что давало возможность белым иметь людское преимущество в начале боя, где они его затевали, т.е. до подхода соседних отрядов. К декабрю 1918г. появилась болезнь «испанка» и разразился тиф. В это время XI-я армия стала отходить с Кавказа. Белые, желая захватить Пятигорск, бросили 7-ю Пластунскую бригаду на прорыв линии обороны Железноводск – Каррас –Николаевская – Пятигорск, зная, что Железноводск не защищен. Там был маленький отряд Григория Топалова в 40 человек. Я получил указание выступить в Железноводск. 6 января 1919г. мы совместно с Железноводским отрядом заняли оборону между горой Железной и Медовой, на окраине Железноводского хутора. Весь день 6 января 1919г. 150 бойцов Карраского и Железноводского отрядов выдерживали натиск двух пластунских батальонов, Кавалерийского полка и огонь батареи белых. Вечером отошли на станцию Бештау, оставив заставу на главном шоссе у железноводского кладбища. Ночью подошла часть Пятигорского полка около 200 человек под командованием тов. Н. Янышевского, проживающего в Пятигорске. Общий отряд составлял около 350 человек. Был разработан план ответного удара. Первая группа, под командованием военкома Николая Винюкова и Прилипко, в составе 50 человек и при 2 пулеметах, должна была через Парк выйти к старой Церкви, где на нагорной площади, по данным разведки, расположилась артиллерия, захватить ее и открыть огоньпо беым, создавая панику. Вторая группа, моя, в составе 60 человек и при 2 пулеметах, должна была, обойдя вокзал, занять дорогу Железноводск – хутор Железноводский, с задачей дождаться отступающих белых, расстреливать их по дороге и по рядом идущей балке. Третья группа, под командованием тов. Янышевского, в составе 230 человек при 3 пулеметах, должна была нанести удар от кладбища. Белоказаки, заняв Железноводск, праздновали победу и пьянствовали. Их охранения было слабое. Около 4 часов утра 7 января 1919г., группа Винюкова, ворвавшись на площадь и захватив батарею, открыла огонь из пушек. Группа Янышевского с пулеметной стрельбой и криками «ура» повела наступление от кладбища на соединение с Винюковым. Создалась паника и белые бросились убегать в сторону Железноводского хутора. Проскочив мимо станции они наткнулись на мой отряд. Отходя под нажимом Янышевского и Винюкова, и не имея возможности сбить мой отряд, они кинулись в балку и подставили себя под фланговый огонь. К 6 часам 7 января 1919г. 7-я пластунская бригада была полностью разгромлена. Потеряв батарею в 4 орудия и 11 пулеметов, при огромной потере людского состава, среди них командира и нескольких офицеров. Оставив в Железноводске отряд, Янышевский и я со своими бойцами и трофеями сосредоточились на ст.Бештау, где нам поступило приказание ожидать бронеплощадку и вагоны, погрузиться в них и двинуться к Св.Кресту, т.к. там создалось угрожающее положения для красных. Состав бронеплощадки(броневагона) не удержался и пролетел мимо, к ст.Минеральные воды. В это время мы получили указание, что Кисловодск и Ессентуки оставлены. Нам следовало двигаться к Пятигорску, где Пятигорскому полку Янышевского и моему Карраскому отряду предлагалось прикрывать отступление по направлению к ст. Прохладная. Поставив в известность Железноводский отряд, что мы отходим, мы предложили ему догнать нас в Пятигорске. Похоронив на Карраском кладбище двух убитых в Железноводске 6-7 января 1919г. бойцов - Генриха Брикмана и Гольмгрейна, и забрав с собой легкораненых бойцов, мы отошли в Пятигорск. Отход на Прохладную и далее до Моздока был хотя и с боями, но потери были не столько от боев, сколько несравненно больше от тифа. За Моздоком часть Карраского отряда, в том числе больной тифом я, отец, братья Валентин и Яков, были взяты в плен в феврале 1919г.. Нас доставили в с.Каррас. Отца, как председателя Ревкома оставили за контрразведкой, меня, брата Валентина и еще 30 бойцов – за Военно-следственной комиссией при Атамане Пятигорского отдела, и посадили в пятигорскую тюрьму (ныне – тюрьма «Белый лебедь») 25 февраля 1919г. От вызова на допрос мы освобождались тюремной врачебной администрацией, купленной нами. С этим не согласился боец Василий Яковлевич Гольмгрейн, и под горячую руку первого времени был расстрелян белыми. Контрразведка с заключением врачей мало считалась и вызвала моего отца Юлия Яковлевича Брама на допрос. С допроса он вернулся в камеру весь избитый. Он предупредил меня, чтобы я передал всем, чтобы они с явкой на допрос как можно дольше тянули, а на допросе твердили одно, что «все были мобилизованы и не сознавались, кто из них и между ними член партии. Мол, боялись моего отца, что он грозил расстрелять». Через день, отец умер у меня на руках. Это было 3 марта 1919г. Его труп после долгих хлопот выдали матери и отец был похоронен на кладбище в селе Каррас. Придерживаясь указанной тактики, мы избежали дальнейших расстрелов, октябрю 1919г. из тюрьмы были выпущены все бойцы. Остались только я, брат Валентин и комиссар колонии Каррас Самуил Энгельгардт и были судимы. К этому времени белые начали терпеть поражения на фронте, и поэтому свидетели обвинения смягчали свои показания насколько могли. Состав Военно-полевого суда, состоя из офицеров Ширванского полка, который был щедр на расстрел, но он должен был выходить на фронт. Пришлось матери дать взятку секретарю суда, чтобы дело оттянул, до их ухода. С их уходом состав суда был из офицеров запасной артиллерийской бригады, которые редко давали расстрел, а большие сроки. Опять пришлось дать взятку, чтобы поторопить суд. 16 октября 1919г. был суд. Брата Валентина, как руководителя большевиков села Каррас, приговорили к 20 годам каторги, меня и Самуила Энгельгардта – к 6 годам каторги, применили 2 или 3 амнистии и результат. Брату Валентину осталось 9 лет каторги, а мне и Самуилу Энгельгардту по два года. Но принимая во внимание, что я и Самуил Энгельгардт, оба унтер-офицера и военно-обязанные, было решено от наказания освободить, и нас направить на фронт для искупления вины. 19 октября 1919г. мы были освобождены. Самуил Энгельгардт вновь заболел тифом и остался дома, а я 22 октября 1919г. уже был в партизанском отряде Федора Пащенко, с базой в лесу гор Бештау. Отряд был небольшой, 20-25 человек, но белых тревожил сильно и создавал впечатление о его большом численном составе. Подготавливая восстание(против белых) в Пятигорске я и другие партизаны ходили в Пятигорск на разведку, и на связь с подпольщиками..."

Mariya: Добрый день всем участникам форума! Уажаемый,graumann! Скажите, для того чтоб ы обратится с запросом во Владикавказ мне нужно самой туда ехать или есть какой то способ связи по интернету или почте?

hilfe1: Mariya Найдите в сети почтовый адрес и напишите запрос. есть и сайт, но я не знаю, насколько правомочно посылать запросы по электронной почте. Попробуйте любой вариант - разницы нет.

maria: Mariya, посмотрите здесь: click here мой пост № 388 Мария

graumann: Мать известного российского рок-певца Игоря Талькова, трагически погибшего в 1991г., Ольга Юльевна Талькова(в дев.Швагерус)(1924-2007) вспоминала: «Родители мои родом из Ставропольского края: мама, Татьяна Ивановна Мокроусова, из крестьянской семьи, а отец, Юлий Рудольфович Швагерус, немец по происхождению, родился в семье кожевника в селе Иноземцево недалеко от Пятигорска. Предки мои по линии отца жили в тех краях со времён Екатерины II, которая переселила немцев из Европы на Северный Кавказ. Образовалась колония Каррас, а проще — Иноземцево, название которого говорит само за себя. Немцы всегда отличались трудолюбием, были деловым народом, знающим многие ремёсла. Вот и дед мой обучил детей своих кожевенному делу. Папа стал разъезжать по деревням, выделывать кожи. Родилась я в 1924 году, принесшем с собой страшный голод... О детстве у меня самые радостные, самые светлые воспоминания. В школьные годы я много читала, любила музыку, театр. С первого класса участвовала в самодеятельности: танцевала, пела, играла на разных инструментах. В 1939 году папе, наконец, дали квартиру в Пятигорске, которую мы очень долго ждали, но прожили в ней менее двух лет — началась война. Мне было тогда семнадцать лет. Помню, я не очень горевала: как и все вокруг, была уверена в нашей скорой победе. Прошло немного времени с начала войны, и мы были ошеломлены неожиданным сообщением: нас как немцев, а значит, врагов, выселяют в Сибирь. Не учитывалось даже то, что в городе папа был очень нужным человеком: работал на телеграфе сразу на четырёх аппаратах, сидел по ночам, сутками не выходил с дежурства... Я никак не могла в это поверить. Помню, спросила: — Почему с нами так поступают? — Мы ничего не знаем. Это приказ «сверху», из Москвы. Через четыре дня будьте готовы к выезду. С собой можно взять по пятьдесят килограммов на человека. — А остальное? — Остальное не наше дело. Продайте, выкиньте. Я в то время была комсомолкой, безоговорочно верила в коммунистические идеалы. Этот случай потряс меня, перевернул все мои мысли. Я прибежала домой, схватила комсомольский билет и разорвала его на мелкие кусочки. С тех пор я совершенно другими глазами стала смотреть на мир, научилась думать, анализировать, иметь свою точку зрения. Итак, что за четыре дня можно сделать? Всего по пятьдесят килограммов на человека! Что продали, что отдали, что выбросили. Мама к тому времени уже имела горький жизненный опыт (она перенесла два голода — в 1922 и 1933 годах) и, предвидя, что впереди нас ждал ещё один — военный, сказала: — С собой необходимо взять продукты. Купила, что смогла, сухарей насушила. Мы в то время только завели пчёл, пришлось и их продать; нарезали соты, сложили в бидон... Всё это нам потом очень пригодилось. Мама запаслась лекарствами, соляной кислотой на случай цинги. В Пятигорске мы были вынуждены бросить всю мебель. С собой взяли только одежду; два года в Сибири мы жили на то, что меняли её на молоко и картошку. Денег с нас никто не хотел брать — кому они тогда были нужны! Сейчас рубли называют деревянными, а тогда я не знаю, какими они были, глиняными, наверное, что рассыпаются сразу. Перед отъездом папа предлагал: — Татьяна, разведись со мной формально, и ты останешься дома, в Пятигорске! Кстати, многие так и делали. Жёны разводились с мужьями, дети отказывались от отцов, которых отправляли на выселение одних. Папа и мне предложил отказаться от него. Ведь когда я получала паспорт, Гитлер уже вовсю развернулся на Западе. Отец уговаривал: — Пишись «русская». Я допытывалась: — Зачем? Он не объяснял, а просто настаивал: — Пишись «русская»! Видимо, он интуитивно чувствовал или, вернее, оценив ситуацию, пришёл к выводу, что будет гонение на немцев. Так я и записалась — «русская», по национальности мамы. Но отказаться от отца, пусть он и сам предлагал мне это, поступиться своей совестью я не могла. Не могла! — Как же я могу от тебя отречься? Я так тебя люблю! Я вижу, как ты всю жизнь трудишься. Ты честный человек, не вор, не убийца. Как же я от тебя отрекусь?! — Дочка, да это формально. Хоть в квартире останетесь. Он всю жизнь ждал эту квартиру в Пятигорске. Только дали, двух лет не прожили — выселили. Но мы с мамой отказались от сделки с совестью. Мама сказала тогда: — Мучиться, страдать — вместе! Заболеешь ли ты, случится ли что с тобой, мы всегда будем рядом, и тебе будет легче с нами. Как нам без тебя? Мы будем скучать, переживать. Что нам — стеречь эту квартиру? Нет! Страдать — и к вместе, и куда ни повезут — вместе! Она рассуждала, как в своё время жёны декабристов, и я была с ней согласна. Отец хоть и продолжал нас уговаривать, но до чего же ему было приятно, что мы от него не отступились! Он был так благодарен нам за это, говорил: — С вами — хоть куда! Так и отправились все вместе. Целых два месяца во вшивых товарных вагонах ехали в Сибирь. Привезли нас в Томскую область, в деревню Усманка — тридцать домов, население в основном старики и дети, мужчины воевали на фронте. — Фашистов привезли! Врагов привезли! Подошли с насмешками, и пришлось нам прямо-таки завоёвывать должное к себе отношение. Папа ходил по домам, разговаривал с людьми, стараясь рассеять о нас плохое мнение. Какие же там люди забитые! Я посмотрела — Господи! Бедные люди, в таких уголках они ничего не видели, не знали. Там уже за пять лет до войны не было хлеба — давали по 60 граммов на трудодень. А уж как война началась, так и вовсе голодали и голодраными были. Правда, от старого времени оставалось несколько обеспеченных семей, но — единицы. В деревню вселили три немецкие семьи: беременную женщину с мужем (мама принимала у неё роды, и новорождённая в честь неё была названа Татьяной; если она сейчас жива, дай ей Бог здоровья!), папиного двоюродного брата, дядю Адольфа с семьей — женой и двумя девочками, и нашу семью. Дядя Адольф был совершенно больным человеком, и поэтому его не взяли на трудфронт, а папу и дядю Яшу, мужа беременной женщины, забрали. Папа прожил с нами всего шесть месяцев..."

heiner: graumann Сергей, спасибо за рассказ.Очень тронуло...Песни И.Талькова мне всегда нравились, за смысл заложенный в них.Часто, если я в дороге, слушаю его песню "Я вернусь..." -это моя любимая. Побольше бы таких рассказов - воспоминаний... А то народ всё нoровит узнать, даты рождений своих предков -для родословной, а вот никто ещё не выложил рассказ из жизни своих предков . Очень печально

roman: Вот некоторые выписки современников о колонии Каррас / Шотландка: Розен Андрей Евгеньевич Записки декабриста 1839 г. В семи верстах от Пятигорска находится Шотландская колония, так названная по первым туда переселившимся шотландцам, хотя главная часть жителей из Виртерга. Я виделся там с одним из первых переселенцев, с пастором Петерсоном, который, не имев более паствы, жил частным человеком в собственном доме, занимался садоводством и шелководством. Сад его был превосходно расположен недалеко от подножия Бештау, которого горные потоки денно и нощно орошали сад по всем направлениям по указанию хозяйского заступа; там видел я кусты и штамбы алых и белых роз-центифолий вышиною в две и три сажени. Жители большею частью занимаются земледелием и по соседству с городом хорошо сбывают свои произведения, плоды и овощи. Сначала боролись они с великими неудобствами, пока не привыкли к климату, не приспособились к почве и к соседям; сверх того, черкесы часто их тревожили, так что работник, следуя за плугом, отправляясь из дому за сеном или хлебом, всегда имел при себе ружье заряженное; в поле и на покосе отдыхал вооруженный. Часто уводили их коней, угоняли рогатый скот и овец, пока, наконец, меры правительства и собственная их опытность не доставили им больше безопасности. ... В Шотландской колонии познакомился я с пастором Ланге, членом Базельской миссии. Он восемнадцать лет с верою и любовью наставлял своих прихожан словом и примером. Случалось мне встречать добросовестных и хороших пасторов, но нигде не видел человека, который так бескорыстно и так исключительно занимался своею обязанностью. Он знал коротко всех прихожан своих, их погрешности и недостатки. Дети, при нем родившиеся, были им же обучаемы религии, он же приобщал их таинству святого причащения на семнадцатом году их жизни и следил за ними, как за родными детьми. Где не мог действовать прямо и переступить за порог сокровенной домашней жизни, там прибегал он к своей кафедре и говорил по воскресным дням в молитвенном доме; церкви не было в селении. Никогда не писал он своих проповедей, а после пламенной молитвы обращался устно к приходу и говорил с необыкновенною привлекательностью и с полным убеждением. Он был женат, имел четырех детей и в доме своем был образцом кротости и терпения; он не держал ни лошади, ни коровы, довольствовался жалованьем от миссии, а от прихожан получал самое умеренное вспомоществование сельскими произведениями. В семейной жизни его, в обращении с паствою я видел в нем знаменитого вальдбахского Оберлина, часто беседовал с ним об этом незабвенном пасторе, умевшем распространить благо духовное и вещественное и в тридцать лет преобразовать из общины нищих и развращенных людей общину нравственных и богатых граждан близ Мюльгаузена. Ланге жалел, что здоровье его и дарование не позволяли ему руководить также работами прихожан своих. Колония имела некоторые привилегии, в том числе право винокурения; но как несколько членов его прихода сами крепко пили, служили поводом к распространению гибельной страсти, а все его увещевания оставались много лет тщетными, то объявил им, что он должен их оставить, передать место достойнейшему, который может им больше сделать добра; а если желают, чтобы он оставался у них, то согласился с одним только условием: чтобы они отказались от привилегии курить вино. Вещественная выгода одержала верх; напрасны были мольбы и желания благочестивых семейств: Ланге возвратился на родину в Лозанну. ... Н. Ф. ТУРОВСКИЙ ИЗ "ДНЕВНИКА ПОЕЗДКИ ПО РОССИИ В 1841 ГОДУ" вторая половина июня - июль 1841 г. ... На половине пути лежит немецкая колония, называемая Шотландкой; она крестообразно пересечена двумя улицами {?нынешние Шоссейная и проспект Свободы?} ; на самой середине, под навесом, стоит пушка и боевой ящик, так что если бы вздумалось заглянуть сюда черкесам, как то и было, то одной пушкой по всем направлениям можно их засыпать картечью. В колонии вы найдете дешевый и вкусный обед. ...

graumann: roman Вижу, Вы интересуетесь историей Карраса, если привели здесь два отрывка из записок проезжих путешественников. Первое описание колонии Каррас сделанное А.Е. Розеном, который лечился на Водах с марта 1838г. до мая 1839г., содержит ряд ошибок, как например, "жителей из Виртерга"(несуществующее географическое название), "пастор Петерсон"(это бывший шотландский миссионер Александр Патерсон, но в пасторы он рукоположен никогда не был), "пастор Ланге 18 лет наставлял своих прихожан"(молодой Иоган Ланге стал пастором немецкой общины Карраса весной 1823г. и стало быть к весне 1839г., когда на КМВ еще был Розен имел стаж всего 16 лет!. Да и родился по документам он не в Лозанне, а в городе Шафгаузене). Поэтому будьте внимательны и бдительны, читая и цитируя чужие воспоминания, они часто содержат и чужие ошибки. А по Туровскому верно, заряженная пушка с постоянно зажженным факелом, стояла под навесом, чтобы не отсырел порох и не потух огонь, на пересечении нынешней Шоссейной улицы и проспекта Свободы. А можно догадаться, в какую часть света обычно была направлена пушка?

graumann: roman Предыдущим постом я хотел сказать, что для людей, связанных как-то с Каррасом-Николаевской-Иноземцево, лучше всего использовать воспоминания свои или своих родственников, это крайне ценно для сохранения исторического прошлого. Например, для поиска своих предков. Либо давать воспоминания далеких по времени авторов, но обязательно с какими-нибудь комментариями(хотя бы почему этот отрывок из чужих мемуар привлек Ваше внимание). Тогда есть тема для полезного обсуждения на форуме.

roman: Большое спасибо за критику. Учту на будущее.

graumann: roman Вашу любознательность можно только приветствовать. Может быть и напишете очерк по истории своей родины(Николаевской), как это Вам представляется. Где и что находилось раньше, и что об этом говорят старожилы. Какие воспоминания, были и легенды существуют среди жителей и пр. Поверьте, это будет крайне интересно многим, и близким и далеким.

roman: Возвращаюсь к посту graumann от 13.06.10 21:34 - "Кирха в Каррасе"... кинотеатр "Луч" - современное состояние: Снимок сделан на улице Шоссейной, почти на пересечении с проспектом Свободы. Это чуть выше по проспекту:

roman: Дом Рошке:

roman: К посту graumann от 03.06.10 14:51 Бывшая часовня при железнодорожной станции "Каррас" / "Иноземцево"

graumann: roman Многие здания в Иноземцево хранят свои тайны и задают немало загадок. Вот кинотеатр "Луч"(фото 1,2). Одни краеведы считают, что крепкие стены старого кинотеатра "Луч"(т.е. бывшей лютеранской кирхи) сохранились и включены в объем нового здания, а другие краеведы убеждают, что от старой кирхи ничего не сохранилось, кроме фундамента, да и тот хорошо закатали под новый бетонный фундамент. Так что вопрос остается пока открытым, сохранились ли в объеме нынешнего здания кинотеатра старинные стены бывшей кирхи. Другой вопрос. Почти все жители поселка Иноземцево, старше 30 лет хорошо помнят бюст Ленина, который находился напротив кинотеатра. Здесь проходили всяческие советские мероприятия, прием детей в октябрята и пионеры, и пр. Но попытки найти хотя бы одну фотографию, где хотя бы на заднем плане фигурировал этот бюст, оказались ныне безуспешны. Время черезчур тщательно стерло следы его пребывания. Может кто-нибудь где-нибудь встречал изображения этого бюста Ленина. Важен, конечно, не сам бюст "вождя", а то, что на его постаменте, по утверждению историков, ранее стоял бюст императору Александру II. Правда почему Второму, а не Первому тоже непонятно? Ведь именно государь-император Александр I разрешил основать Шотландскую колонию и пожаловал ей Грамоту. Следовательно, Александр I был "отцом-основателем" Карраса. А вот явных заслуг Александра II перед Каррасом нет никаких. Так что путаницы хватало не только в советское время, но и при батюшке-царе. А вот печальное фото "Домика повара Рошке"(единственное Лермонтовское место в Иноземцево), владельцем которого ныне является частное лицо Анатолий Иванович Перегороднев, директор фирмы "Росмедсервис" в Железноводске. Когда он приобретал сей домик, то обещал открыть там местную картинную галерею. Но время идет, а дом по-прежнему закрыт. Жалко, что убрали оттуда Детскую библиотеку.



полная версия страницы