Форум » Страницы истории » О взаимоотношениях колонистов и окружающих их русских сёл » Ответить

О взаимоотношениях колонистов и окружающих их русских сёл

михель: мирное сощуществование? Полно конфликтов? Зависть к колонистам? Высокомерие колонистов по отношению к окружавшим их русским? В 19 веке? что изменилось в 20 веке? При советах? Кто что знает или думает?

Ответов - 24, стр: 1 2 All

spack: Не берусь отвечать за 19 век, но за 20 век, а именно, советский период, могу сказать, что немцы и русские мирно уживались друг с другом. Более того, местные русские, равно как и украинцы и другие, все, кто жил в Немповолжье испокон веку, а не те, кто появился у нас на Волге после выселения немцев в 1941 г., хорошо относились и в последующем к нашим немцам, прекрасно понимая разницу между немцами российскими и немцами германскими. В местном наречии можно встретить много слов, напоминающих о том, что здесь когда-то жили немцы. Также и в кухне местных жителей можно найти немецкие блюда. Много лет назад к нам из Салтово Старополтавского района приезжали гости (украинцы, или, как мы запросто называем их хохлы) с маленьким мальчиком. Если кто бывал в этой местности, то прекрасно знает, как забавно разговаривают наши хохлы - это и не русский язык, но и не совсем украинский. Так вот, мальчик смешно балакал на своём наречии, но когда ему предложили торт, то он с непониманием стал смотреть на присутствующих. Тут на выручку пришла его бабушка, спросив его: "Руслан, куху будешь?" Малец с удовольствием закивал головой. Вот вам и пожалуйста, ответ на ваш вопрос. Многие старожилы (не немцы) помнят старые названия немецких сел. В 1980-х годах, когда я составлял список немецких сёл, я в основном это делал путем опроса тех, кто жил до войны в Немповолжье. И среди этих людей были далеко не все немцы. Немповолжье, как историческая область, не перестала существовать и сейчас. По крайней мере, в нашей народной памяти. А России в своей официальной истории было бы полезно признать и легализовать термин "историческая область Немповолжье", тем более, что это очень интересная и своеобразная страница российской истории, хотя и не лишенная трагизма.

михель: но за 20 век, а именно, советский период, могу сказать, что немцы и русские мирно уживались друг с другом. Отвлекаюсь от темы, но если всё так хорошо, то откуда тогда это неприятие идеи востановления Немповолжья в начале 90 годах? Число аборигенов (живших ещё при немцах) значительно меньше приезжих в последние десятилетия?

spack: михель пишет: Число аборигенов (живших ещё при немцах) значительно меньше приезжих в последние десятилетия? А Вы в этом сомневаетесь? Пользуясь случаем, хочу также уточнить - моя фраза, которую Вы процитировали, относится в данном случае к периоду до 1941 года. Возможно, в этом предложениия я не совсем точно выразил свою мысль, но я имел ввиду именно довоенный период.

Nic: михель пишет: Отвлекаюсь от темы, но если всё так хорошо, то откуда тогда это неприятие идеи востановления Немповолжья в начале 90 годах? Основная идея этих протестов, я думаю, состоит в том, что то, что было отнято у русских немцев в 1941 году, нужно отдать. Кто будет возвращать? Государство? Эвакуированные, которых поселили в этих же дома в 1941-42 годах? К межнациональному конфликту это не имеет никакого отношения, как Вы видите.

spack: михель тема восстановления немреспублики обсуждалась у нас в других ветках (Восстановление автономии; Почему русские не дали даже национальной области?) - зайдите в них и почитайте, не стоит здесь поднимать этот вопрос снова.

Генрих: отношение хорошее. Вон как писал сам Василий Андреевич Жуковский ...В Сарепте зрелище иное: Там братство христиан простое Бесстрастием ограждено От вредных сердцу заблуждений, От милых сердцу наслаждений. Там вечно то же и одно; Всему свой час: труду, безделью; И легкокрылому веселью Порядок крылья там сковал. нашёл здесь: Путь в Россию и из

RollW: михель Вам господин хороший только напиши... Одному уже пообещали...РАССТРЕЛЬНУЮ СТАТЬЮ.

Генрих: михель Очень хорошая страница. Даёт полную картину Geschichte der Russlanddeutschen А тут об отношениях, оттуда же Сообщения современников

Jochan : А почему же немцы те года стали мигрировать в другие страны? И какая же резкая причина заставила сделать это?

Генрих: Когда пускали всегда уезжали. Большинство. Про первые массовые выезды в 19 веке на этом сайте есть статья НАЧАЛО ЭМИГРАЦИИ ПОВОЛЖСКИХ НЕМЦЕВ В АМЕРИКУ Ну а про проблемы более близского периода здесь "Немецкое дело" в Эстонии

Jochan : Понятно. Ну что ж поделать, если время раньше такое было. Да и щас обещаний много от государства, и от которых толка мало. Законы они видели как принимают? Сидят и в Косынку в нойтбуке играют.

Генрих: По своему характеру колонисты живут совершенно замкнутой жизнью и ревниво оберегают свою национальность, устраняя себя, по возможности, от всякого соприкосновения с жизнью окружающего населения, нередко относясь враждебно или пренебрежительно ко всему русскому. Масса не знает и даже не хочет знать русского языка; нечего уже и говорить о том, что колонисты не смешиваются браками ни с какой народностью. Более столетия прожили они, не соприкасаясь с жизнью русского народа, не сроднились с приютившей их страной, не научились любить ее и считать своей родиной. Настольная и дорожная книга для русских людей под редакцией В.П. Семенова Полное географическое описание нашего Отечества

Генрих: Обобщающий мотив отношений со стороны основной массы российского населения уже приводился на этом форуме «Немец для нас с петровских времён стал постоянным возмутителем покоя - источником растущего духовного и экономического напряжения ... Немец на Руси - крупная помеха сохранения дремотного состояния, и тот русский, который высоко ценит это состояние, ненавидит немца за неуёмность и трудолюбие, поскольку на этом фоне становиться слишком очевидной собственная непраглядность» N 4 "Московские новости" за 1992 г. известный русский экономист Геннадий Лисичкин

Vkrieger: Генрих пишет: цитата: По своему характеру колонисты живут совершенно замкнутой жизнью и ревниво оберегают свою национальность, устраняя себя, по возможности, от всякого соприкосновения с жизнью окружающего населения, нередко относясь враждебно или пренебрежительно ко всему русскому. Масса не знает и даже не хочет знать русского языка; нечего уже и говорить о том, что колонисты не смешиваются браками ни с какой народностью. Более столетия прожили они, не соприкасаясь с жизнью русского народа, не сроднились с приютившей их страной, не научились любить ее и считать своей родиной. Это, как бы помягче выразиться, весьма односторонной взгляд. Vkrieger

Генрих: Vkrieger Не генрих пишет. это пишет В.П. Семенов. Привёл как пример восприятия колонистов в русских глазах. Главная притензия панславянистов всегда была - не ассимилировались.

Генрих: иногда соседи и так думали: Одним из проявлений такого рода солидарности было приглашение немцев-иностранцев на новые российские земли. У нас до сих пор принято восхищаться образцовыми хозяйствами немецких колонистов, но мало кто знает, какие исключительные льготы определили их успех. Вот некоторые обстоятельства, связанные с колонизацией немцами Поволжья, сообщенные издающейся ныне в Москве газетой «Русский вестник»: «... в середине XVIII века крестьянство центральных губерний России страдало от малоземелья, многие помещики стремились к занятию земель в Поволжье и восточнее, однако царское правительство искусственно сдерживало их продвижение в новые земли». В середине XVIII века Россия имела достаточное количество крестьянского люда для заселения и хозяйственного освоения территорий Среднего Поволжья. С этой «количественной» позиции приглашение иностранцев на эти земли не имело под собой никаких оснований. Однако такое приглашение, огромная организационная работа, большие финансовые затраты Российского государства на переселение с середины 60-х годов XVIII века стали реальностью... Во-первых, переселение осуществлялось на очень льготных условиях: полная оплата проезда и содержание иностранцев из государственной казны, вручение значительных сумм денег, а также скота, орудий производства, иногда и дворовых построек, освобождение на 30 лет от всех государственных податей и налогов, освобождение навсегда от военной службы; во-вторых, обеспечивалось поселение иностранцев в колониях с широкими возможностями автономного развития в области культуры, просвещения, религии, организации самоуправления; в-третьих, разрешалось для заводов и фабрик покупать крепостных крестьян, а в сельском хозяйстве использовать наемную рабочую силу. Все это заведомо ставило колонистов в привилегированное положение по 'отношению к местному крестьянству... В 1775 году... тем, у коих земля оказалась неудобною, дозволено было переселиться на земли плодородные, и при этом случае прощено им казенного долга около 1025,5 тысячи рублей... В течение XIX века... немалое число колонистов сколотило капиталы, превратилось в купцов и капиталистов, а на селе - в крупных фермеров, широко использовавших наемную рабочую силу. Несмотря на то, что колониям трижды в первой половине XIX века прирезывались новые земли, колонисты все в больших размерах арендовали земли...' Добавим еще одно свидетельство тоже немецкого автора, наблюдавшего ситуацию на месте: «Немецкие купцы торгуют не только колонистским хлебом, но закупают его на большом пространстве. У них свои суда на Волге, но, кроме того, они нанимают множество судов» (Август Гаксгаузен). Эти же купцы нанимали у помещиков и крепостных крестьян, которые, превращаемые в бурлаков, таскали баржи вниз и вверх по Волге...» («Русский вестник», № 34 (66), с. 6). http://www.rustrana.ru/article.php?nid=4492

Генрих: Немка Екатерина II удержала Россию от немецкого засилья, от властвования над русскими императора Петра III, желавшего быть «прусским поручиком». Манифестами от 4 декабря 1762 года и от 22 июля 1763 года Екатерина приглашала иностранцев селиться в свободных местах России. На русские земли потянулись переселенцы из Вестфалии, Пфальца, Баварии, Саксонии, Швабии, Эльзас-Лотарингии. К концу XIX века у нас жили почти полтора миллиона немцев, в одном только Поволжье было 190 их колоний. Немецкий вопрос в России имел и плюсы, и минусы, но был фактом. Причем фактом в потенциале положительным, потому что колонии были не раковыми опухолями, а примерами разумного хозяйствования и разумной жизни. Они не подавляли русских, а вносили в общий российский процесс что-то свое, России нужное и полезное. Что же касается государств, то союзные Германия и Россия взаимно дополняли бы друг друга во всех отношениях. И хотя пангерманисты заглядывались на Украину, в Германии было достаточно трезвых голов для того, чтобы понять: «Всяк при своем». По крайней мере, на русском Востоке. это современный русский историк Россия и Германия

Генрих: Отмена крепостного права не спасла российского крестьянина от нищиты, и хлебные закрома России по-прежнему наполнялись в основном зерном немецских землевладельцев колонистов. Живщий в то время Константин Аполлонович Скальский в книге "Е.И. Ламанский и Государственный Банк России", вышедшей в свет в 1881 году, пишет: "...лишенный Манифестом 1861 года своих рабов, российский помещик полагал собственное спасение в незамедлительном разорении или, лучше того, в изгнании с земель государства своего преуспевающего конкурента - немецского колониста. Именно под этим давлением Александр II - сам крупнейший в мире землевладелец - скрепил монаршей рукой один из наиболее разорительных для России документов (имеется в виду отмена колониального статуса в немецских колониях, - А. Приб)... Государство в одночасье потеряло крупнейшую в мире ниву твёрдых пшениц и мировое первенство хлебной торговли" А. Приб, Немецские колонисты России 1763-2006. ISBN 978-3-939951-21-6

Viktor : ---------------------------------------------------------------------А. А. Герман Межнациональные отношения в Республике немцев Поволжья К моменту образования немецкой национально-территориальной автономии на Волге (1918 г.) отношения немцев и окружавших их народов в регионе уже имели определённые сложившиеся традиции. Наверное, наиболее точно эти отношения можно было бы назвать доброжелательным соседством. Более чем столетнее (1764 - 1871 гг.) проживание немцев под особым управлением, на основе особых законов способствовало длительному сохранению изоляции немцев от русских и других народов региона. Кроме того, немцев и их соседей серьёзно разделяли приверженность различным религиозным конфессиям, особенности национального менталитета. Всего за 10 лет до революционных событий 1917 г. о немцах Поволжья можно было прочесть следующее: «Немцы-колонисты живут замкнутой жизнью, строго придерживаясь своей лютеранской и католической религии, обычаев и нравов своей страны, почти не поддаваясь влиянию склада жизни России..., сохраняя родной язык и едва владея русским и то лишь настолько, насколько им это необходимо. Браков с русскими не бывает, а во всём складе жизни и умственном кругозоре проглядывает... влечение к родному фатерлянду . Вместе с тем нельзя не отметить и того факта, что после 1871 г., когда был ликвидирован колонистский статус и немцы-колонисты приобрели общероссийский статус поселян-собственников начался постепенный процесс их интеграции в социум, сложившийся в Поволжье на рубеже двух веков и представлявший собой порождение противоречивых процессов взаимодействия старого аграрного и нарождавшегося нового индустриального обществ. Интегративные процессы неминуемо сближали немцев прежде всего с русскими, объективно заставляли их впитывать в себя часть русской культуры. Этому способствовали введение обязательного преподавания русского языка в немецких школах, перевод делопроизводства на русский язык, служба молодых немцев в армии, миграция безземельных крестьян в город в поисках работы, отходничество, участие немцев в работе государственных и земских учреждений, ряд других факторов. Наиболее быстро и активно впитывали в себя русскую культуру, перенимали русский уклад жизни нарождавшийся слой немецких предпринимателей, городские жители, светская интеллигенция. Медленнее эти процессы шли на селе. Тем не менее и там развитие рыночных отношений, подчинённость немецких и русских сёл общим административным органам и органам земского самоуправления объективно сближало русских и немцев. Укреплялись связи между их сёлами, особенно там, где они располагались друг подле друга. Имелось немало фактов заключения соглашений о совместном пользовании теми или иными угодьями или их передаче в аренду. Немецкие ремесленники (кузнецы, сапожники, плотники и др.) находя работу в русских сёлах, переселялись туда. К примеру, до сих пор в селе Семёновка Фёдоровского района Саратовской области от стариков можно услышать предание о великолепном мастере немце-кузнеце Пилинге, который поселился в этом русском селе в первые годы ХХ века, а на местном кладбище до сих пор красуется чудом сохранившийся выкованный им большой и красивый могильный крест . В свою очередь, постепенно и русские начали селиться в немецких колониях. Это были учителя, батраки, торговцы, ремесленники. Объективный эволюционный процесс взаимоузнавания и сближениянемцев и их соседей в Поволжье, как и во всей России был прерван начавшейся Первой мировой войной. Организованная властями и национал-патриотами истерическая антинемецкая кампания вкупе с большими людскими потерями на фронтах, принесшими горе в русские семьи, естественно привела к значительному ухудшению отношений между немцами и русскими в регионе. В свою очередь национальная дискриминация немцев в Поволжье способствовала их национальной консолидации и дала почву для развития национального движения за самоопределение после Февральской революции 1917 г., которое преследовало, однако, лишь цели национально-культурной автономии . Отмечая определённую неприязнь к поволжским немцам, сформировавшуюся у русского населения региона в годы войны под воздействием уже упоминавшихся факторов, не следует, по нашему мнению, её переоценивать. Она практически никогда не достигала грани открытой враждебности, поскольку к этому времени в сознании местного русского населения немецкие «колонки» с их обитателями – «своими немцами» - стали неотъемлемым и устойчивым стереотипом их традиционного образа жизни и мира общения. Сказанное подтверждается достаточно спокойной реакцией русского населения на образование большевистской властью по инициативе определённых слоёв немецкой интеллигенции в октябре 1918 г. автономной области немцев Поволжья. Правда, область охватывала лишь территории, населённые немцами. Да и сами немцы, объединённые в область, судя по конкретным фактам, особенно не дорожили своей автономией и «национальной» властью, поскольку в годы «военного коммунизма» и гражданской войны автономия никак ими не ощущалась, а главной задачей «национальной» власти стало мыслимое и немыслимое выколачивание продовольствия у немецких крестьян. Причём исходя именно из «национальных» соображений нормы продразвёрстки, накладывавшиеся на немецкие сёла были значительно выше, чем в соседних русских сёлах и уездах. Один из руководящих деятелей области немцев Поволжья, Я. Суппес, в письме в ЦК РКП(б) приводил пример, когда на его родное село Франк в 1920 г. была наложена развёрстка в 93 тыс. пудов хлеба, в то время как для имевшего примерно то же число крестьянских хозяйств и такую же посевную площадь соседнего села Александровки Аткарского уезда норма продразвёрстки составляла всего 3 тыс. пудов зерна . Казалось бы, что столь своеобразная «национальная» продразвёрстка должна была обострить межнациональные отношения. Однако этого не произошло. И немцы, и их соседи русские прекрасно понимали, что виновником дискриминации немцев в данном случае являлась большевистская власть. Противостоя жестокой антикрестьянской политике большевиков, они, нередко, опирались друг на друга. Ярким свидетельством антибольшевистской солидарности русских и немцев в 1920 г. стало массовое движение крестьян Ровненского уезда области немцев Поволжья за выход из немецкой автономии и присоединение к соседнему Новоузенскому уезду, а также неоднократно имевшие место факты, когда жители немецких сёл, спасая своё зерно от реквизиции властей, прятали его в соседних русских сёлах. Эти факты весьма красноречивы и говорят о многом. Вряд ли бы немецкие крестьяне в условиях тотальной продразвёрстки рискнули прятать зерно «у русских», если бы между жителями сёл не существовали давние, проверенные, доверительные отношения. Дело дошло до того, что руководству области немцев Поволжья пришлось обратиться к продовольственным органам соседних Пугачёвского и Новоузенского уездов с просьбой «пропустить» через граничащие с немецкой областью русские сёла продотряды, что и было в конце концов сделано . Немецкие крестьяне поддержали антибольшевистское восстание русских крестьян весной 1921 г. и распространили его на территорию области немцев Поволжья. Ряд повстанческих отрядов, действовавших в области по национальному составу был смешанным . В то же время наше видение проблемы было бы односторонним, если бы мы не упомянули и о фактах другого рода, имевших место во взаимоотношениях немцев и их соседей в Саратовском Поволжье на рубеже 1910-1920-х гг. В частности, речь идёт об отдельных кровавых столкновениях жителей немецких сёл со своими русскими, украинскими и др. соседями «на почве голода» . Как правило их причиной было взаимное воровство. Доведённые до отчаяния голодом люди совершали тайные вылазки на «сопредельную» территорию, воруя зерно, вылавливая рыбу, сусликов и пр. Над пойманными ворами устраивался самосуд, что, в свою очередь, вызывало негативную реакцию и ответные действия соседей. Так молниеносно вспыхивали жестокие межнациональные микровойны в масштабах двух соседних сёл. Войны быстро заканчивались, но порождённая ими взаимная ненависть сохранялась надолго. В ходе крестьянского восстания 1921 г. имели место стычки между немецкими и русскими повстанческими отрядами, когда немцы пытались препятствовать вывозу хлеба со своей территории, защищали свои сёла от грабежей. В 1922 г. произошло событие во многом определившее характер дальнейших взаимоотношений немцев и русских в Саратовском Поволжье. Речь идёт о территориальном «округлении» области немцев Поволжья. До этого события область, включавшая в себя только немецкие сёла и принадлежавшие им земельные угодья, представляла собой набор отдельных, часто несвязанных между собой клочков территории и в таком виде, конечно же как самостоятельная хозяйственно-экономическая единица существовать не могла. «Округление» представляло собой включение в состав области немцев Поволжья всех русских, украинских, татарских, эстонских и др. сёл и их земельных угодий, располагавшихся между немецкими сёлами или находившихся в анклавах, глубоко врезавшихся в территорию автономии. В результате в состав области был включён целый Покровский уезд и ряд волостей соседних уездов Саратовской губернии. «Округление» проводилось административным порядком по решению ВЦИК РСФСР без учёта мнения населения, проживавшего на этой территории и вопреки сопротивлению руководства Саратовской губернии. «Округление» привело к увеличению территории области немцев Поволжья на 39 %. Она стала компактной и округлой. Однако в результате область перестала быть мононациональной. Население области увеличилось на 64 % и составило 527,8 тыс. человек. Немцы стали составлять 67,5 %, остальное население составили: русские - 21,1 %; украинцы - 9,7 %, другие народы - 1,7 % . Многонациональный состав «округлённой» автономной области, наличие до одной трети ненемецкого населения объективно ставил перед её руководством проблему регулирования межнациональных отношений, прежде всего отношений между немцами и русскими, к последним очень тесно примыкали украинцы, уже почти ассимилировавшиеся с ними. Как показало дальнейшее развитие событий, эти отношения в решающей степени зависели от политики, проводившейся как центром, так и областным (с 1924 г. республиканским) руководством немецкой автономии. Нам не удалось обнаружить архивных и других источников, которые бы хоть как-то свидетельствовали о серьёзном недовольстве русских и украинцев, татар, мордвы, казахов и др. тем, что они вошли в состав немецкой автономной области, об их сопротивлении этому вхождению. Если бы такие факты имели место, то несомненно этот вопрос рассматривался бы партийным и советским руководством и автономной области немцев Поволжья и тем более руководством Саратовской губернии, как уже отмечалось, выступавшим против передачи своей территории в состав немецкой автономии.. О реакции населения, попавшего под «округление» мы можем судить по тому, что говорилось об этом, в частности, на Х областном съезде Советов (ноябрь 1922 г.): «Отношение населения к округлению в начале было неопределённым, так как к тому времени распускались разного рода небылицы вроде таких, что дескать нас всю зиму кормили американцы, так нас теперь продали им. Иные говорили: приехали немцы из Германии и т. п. Против этой злой пропаганды были приняты соответствующие меры. Масса товарищей была разослана на места для информации населения об истинном положении вещей и для разъяснения ему причин округления области. Настроение населения сразу определилось и оно подтвердило необходимость такого округления. Все сплетни, слухи были устранены, и мы могли приступить к правильной и равномерной работе» . Спокойная реакция населения, как представляется, была обусловлена тем, что для него смена административной подчинённости мало что меняло в обыденной жизни. Самое главное, что никто не покушался на традиционный образ жизни русских и украинских крестьян, на их национальные интересы. Такая ситуация, однако, длилась недолго. С 1924 г. в Республике немцев Поволжья, как и в других национально-территориальных образованиях начала проводиться инспирированная центром политика «коренизации», то есть политика, направленная на усиление роли немецкого языка во всех сферах общественной жизни. Об этом явлении в жизни АССР немцев Поволжья мы уже подробно писали, поэтому остановимся лишь на некоторых аспектах «коренизации». Политика «коренизации», проводившаяся в АССР НП в 1920-е гг. вытекала из основных принципов «ленинской национальной политики» и была направлена на формирование кадрового состава партийных, советских и хозяйственных учреждений из лиц коренной национальности, то есть немцев, а также из людей других национальностей, владевших языком немецкого населения. Как показала практика, реализовать политику «коренизации» в Немреспублике, как это предписывалось указаниями сверху, оказалось делом весьма сложным, а подчас и нереальным. Причём наибольшее противодействие политике «коренизации» оказывалось в верхних эшелонах интернационального управленческого аппарата. Он был вполне доволен своим положением, создав себе определённый комфорт. Требования «коренизации» заставляли его предпринимать усилия в направлении, не сулившем никаких конкретных выгод и, следовательно, создавали дискомфортное положение. Поэтому и существовало скрытое сопротивление «коренизации» не только со стороны русскоязычных бюрократов, но и чиновников-немцев. Попытки ужесточить требования к проведению «коренизации», предпринятые в 1927 г., привели к существенному усилению элементов администрирования, так называемым «перегибам» и в конечном счёте обострили отношения между немцами и русскими в некоторых республиканских и кантональных организациях и учреждениях. Так, например, бюро обкома партии вынуждено было рассматривать вопрос о проявлении национального антагонизма между немцами и русскими в Старо-Полтавской кантональной парторганизации. В этом, практически на сто процентов русском кантоне пытались насаждать силовыми методами изучение немецкого языка. Серьёзный конфликт на национальной почве в связи с «коренизацией» произошёл в Наркомате земледелия . В целом политика «коренизации», наряду с хозяйственно-политическими мероприятиями, и прежде всего хлебозаготовками, с политикой усиления командно-административных методов управления во всех сферах общественной жизни, к концу 1920-х гг. привела к заметному ухудшению межнациональных отношений в Немреспублике. На бытовом уровне значительно вырос русский национализм, явившийся своеобразной реакцией русского населения на проводившиеся в Немреспублике кампании. Представляется, что партийное руководство АССР немцев Поволжья довольно точно увидело его источники в непоследовательной и двуличной политике Центра: «Представьте себе, что Москва даёт определённые директивы, а места выполняют эти директивы. Те, над которыми выполняются эти директивы, рассуждают так: "Калинин писал, что не надо делать нажим в хлебозаготовках, Рыков писал, что не надо насильно распространять облигации, ясно, что Покровск это делает, тут немцы виноваты..." У нас говорят, что "немцы нас насилуют",- это самый простой перевод какого-нибудь политического вопроса на национальный язык». На практике антинемецкие настроения определённой части русского населения вылились, в частности, в стремление ряда русских сёл Золотовского, Старо-Полтавского, Каменского, Покровского кантонов выйти из Немреспублики и войти в состав соседней Саратовской губернии . Та же политика Центра вызывала антирусские настроения среди некоторой части немецкого населения, особенно в сёлах. Руководство Немреспублики с этой стороны подвергалось критике за то, что слепо идёт на поводу у Москвы и не отстаивает интересы немецких крестьян. Существенная часть немецкого населения выражала своё недовольство и несогласие с решением о вхождении Немреспублики в состав Нижне-Волжского края, не без оснований опасаясь, что этот политико-административный акт приведёт к дальнейшему ущемлению самостоятельности и национальной специфики поволжских немцев во всех сферах общественной жизни . Серьёзно обеспокоенное положением дел, сложившимся в сфере межнациональных отношений, партийно-советское руководство АССР немцев Поволжья требовало от местных кадров «подняться над уровнем обывательщины», и превратить, в частности, празднование 10-летнего юбилея Немреспублики в «торжество национальной политики всей нашей партии». Однако пока существовали источники, порождавшие бытовой национализм, невозможно было добиться полной межнациональной гармонии. События 1930-х годов также полностью подтверждают этот тезис. Не лучшим образом на отношения между немцами и русскими и другими соседями повлияли социальные встряски, вызванные коллективизацией и особенно действием «штурмовых бригад» (по своей сути ничем не отличавшихся от продотрядов 1919 - 1920-х гг.), выполнявших в начале 1930-х гг. «революционные самообязательства» по заготовке хлеба. Нет необходимости объяснять, каким испытаниям подвергались межнациональные отношения, когда, скажем, «штурмовая бригада», составленная из русских передовиков-колхозников отбирала хлеб у немецких крестьян или, наоборот, ударники-немцы «штурмовали» русское село . В ноябре 1930 г., а затем неоднократно и в последующие годы на почве нищенского уровня жизни и тяжёлых условий труда происходили столкновения между русскими и немецкими рабочими на лесозаводах в г. Покровске – Энгельсе, между немцами и казахами в совхозе «Спартак» и др. В ноябре 1933 г., когда ещё не был изжит голод, унёсшиё многие тысячи жителей Немреспублики, серьёзный инцидент произошёл в Марксштадте. Местные грузчики, как отмечалось в донесении в обком ВКП(б), «зверски» избили водителей Астраханской автоколонны, вывозивших на машинах зерно нового урожая из Марксштадта. В ходе избиения раздавались крики: «Бей русских !», «Бей за то, что вывезли весь хлеб !» Делу был придан политический характер, и все виновные понесли суровое наказание .

Viktor : Не способствовало укреплению дружеских отношений между немцами и их соседями в Республике немцев Поволжья гуманитарная помощь, поступавшая в 1934 - 1935 гг. из-за рубежа. Её размеры были достаточно большие . В то время как голодные немцы благодаря этой помощи могли хоть как-то улучшить своё существование, точно так же голодавшие русские, украинцы и представители других народов были такой возможности лишены. Не случайно, поэтому, ненемецкое население Немреспублики достаточно дружно поддержало кампанию «борьбы с гитлеровской помощью», проводившуюся в то время партийным руководством и органами НКВД . Во второй половине 1930-х гг., как известно, проводилась активная борьба с «немецким национализмом», был взят курс на «интернациональное воспитание» населения Республики. Кроме того, это было относительно спокойное время в социально-экономической сфере, когда материальное благополучие и уровень жизни всех жителей Немреспублики заметно повысились, а голод, как перманентное социальное явление, был изжит . Такая политика центрального и местного руководства способствовала значительной консолидации всего многонационального населения Республики. К этому времени правящему режиму удалось вырастить и воспитать достаточно большое число людей новой «социалистической» формации - фанатично приверженных большевистскому режиму и мифу, видевших окружающий мир лишь сквозь призму «классовой борьбы» - подлинных «винтиков» сталинской системы. Прежде всего это была молодежь. В такой среде национализм и национальная неприязнь не имели питательной почвы. Они ушли на задворки сознания. В этот период времени в документах партийных и советских органов, в том числе и в закрытых (например, в «особых папках» обкома ВКП(б) АССР НП), фактов межнациональной розни практически не отмечается. Зато мы имеем множество воспоминаний-свидетельств как русских, так и немцев, отмечающих вполне благополучные и даже очень добрые отношения между русскими и немцами накануне войны. Факты таких отношений зафиксированы как в Энгельсе - столице АССР немцев Поволжья, так и во многих сёлах - немецких, русских, смешанных. Ситуация резко изменилась в худшую сторону с началом войны в июне 1941 г. Хотя официально какое-то время руководство СССР демонстрировало свой интернационализм, подчёркивало, что оно не смешивает советских немцев с немцами Германии - страны, совершившей агрессию и даже пыталось использовать поволжских немцев в контрпропагандистской кампании на население и вооружённые силы Германии, тем не менее, в отношении к немцам на бытовом уровне со стороны соседей русских, украинцев и др. нарастала неприязнь и враждебность, быстро всплывали старые предрассудки. В свою очередь, среди немцев попадались такие, что откровенно радовались победам Гитлера и надеялись на скорую гибель Советского Союза. Иногда они отваживались говорить об этом вслух, в их высказываниях отмечались пренебрежительно-оскорбительные выпады в адрес русского народа. Органами государственной безопасности было зафиксировано немало таких разговоров. Как правило авторы подобных высказываний арестовывались, их судили по законам военного времени . Опубликовав оскорбительный для немцев Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 г. и приняв решение об их депортации из Поволжья, советские руководители тем самым открыто санкционировали антинемецкую шовинистическую кампанию. Можно себе представить какого накала достигла эта кампания, если в качестве патриотического поступка в донесении первого секретаря обкома ВКП(б) АССР НП С. Малова в Москву от 2 сентября 1941 г. фигурирует следующее высказывание «одного рабочего» : «Да, вот теперь они (то есть немцы. - А. Г.) запоют не так. Пусть и туда поедут так же дружно, как они старались втирать свою немчуру вокруг! Теперь я спокойно могу пойти на фронт, зная, что моя семья будет вне опасности от внутреннего врага» . Однако, далеко не все русские, украинцы и др. в АССР немцев Поволжья поддались шовинистическому угару. Было немало и таких, кто сочувственно относился к немцам, продолжал сохранять к ним тёплые чувства, человеческое отношение. Об этом до сих пор хорошо помнят многие ныне пожилые немцы-волжане. Чаще всего вспоминают они участливые слова соседей, слёзы русских женщин, расстававшихся со своими немецкими подругами. В фонде Саратовского обкома ВКП(б) сохранились уникальные документы, подтверждающие отмеченное выше. В частности, «спецсообщение» № 124 сс от 13 сентября 1941 г. «О выражении сожаления и организации подарков для переселяемых немцев в столовой-ресторане № 7, в облпотребсоюзе, в дорпровсоже РУЖД и 43 средней школе» . Как видим, даже в условиях угрозы репрессий находилось немало людей, в том числе ответственных работников, которые вопреки официальным установкам проявляли свои лучшие человеческие качества по отношению к коллегам и друзьям, столь неожиданно покидавшим их и уезжавшим навстречу неизвестности. Итак, в период существования Республики немцев Поволжья отношения между немцами и их русскими, украинскими и др. соседями были довольно противоречивы и неоднозначны. Конечно, на бытовом уровне у значительной части как немцев, так и у их соседей существовали определённые предубеждения по отношению друг к другу, вызывавшиеся традиционными предрассудками. Однако в нормальных условиях жизни, когда те и другие могли сами определять свои отношения друг с другом, эти предубеждения никогда не мешали налаживанию дружественных связей, нормальных рабочих контактов. Как видно из множества примеров, периоды обострения межнациональных отношений вызывались политикой советского руководства, на словах декларировавшего дружбу народов, уважение прав национальных меньшинств, а на деле в процессе своих социально-экономических и политических экспериментов просто игнорировавшего национальные интересы как немцев, так и представителей других народов, проживавших в АССР немцев Поволжья. Именно создававшиеся властью экстремальные ситуации для всего многонационального населения республики порождали между немцами и их соседями обострение отношений и вражду. Представляется, что негативный опыт неуклюжего вмешательства советского руководства во взаимоотношения немцев и их инонационального окружения в АССР немцев Поволжья может послужить хорошим уроком для нынешних руководителей различных уровней, которым приходится сегодня, в сложных условиях российской действительности, решать проблемы межнационального общения. www.sgu.ru/sguprojects/cultural/science/docs/konf2.doc



полная версия страницы