Форум » Книги & Массмедиа. Литературная страница » Информация от Александра Фитц » Ответить

Информация от Александра Фитц

Fitz: ЗЛОБОДНЕВНОЕ Российские немцы России не нужны В Омске под председательством заместителя министра регионального развития РФ Максима Травникова и парламентского статс-секретаря, уполномоченного Федерального правительства по делам переселенцев и национальных меньшинств д-ра Кристофа Бергнера (Dr. Christoph Bergner) состоялось XV заседание Межправительственной российско-германской комиссии по проблемам российских немцев. Говорили на этом «юбилейном форуме» о многом и разном, но даже словом не коснулись главного – того, ради чего, собственно, 17 лет назад и была создана комиссия. Я имею в виду восстановление государственности российских немцев. Каким-то непонятным образом этот важнейший пункт, без которого существование самой комиссии можно считать бессмысленным и нелегитимным, в повестке отсутствовал. И в принятых документах тоже. Помню, на первых заседаниях Межправкомиссии, созданной на основании протокола, подписанного правительствами РФ и ФРГ 10 июля 1992 года с целью «поэтапного восстановления государственности российских немцев», о «политической реабилитации», «допущенном беззаконии», «непременном торжестве справедливости», «равноправии всех народов, населяющих Россию» говорили много и подробно. А потом вдруг прекратили даже упоминать республику на Волге. Будто ее никогда и не было, как и депортации, трудармии, комендатуры, тысяч безвинно загубленных, тотальной лжи и прочих кошмаров, обрушенных советским правительством на российских немцев. Впрочем, как и Закона «О реабилитации репрессированных народов», принятого еще в апреле 1991 года, но так и не выполненного, тоже вроде не было. Сейчас в обновленной России от даты к дате все громче звучит: «Никто не забыт, ничто не забыто!», «Без прошлого нет будущего». Прекрасно! И мы, следуя этим, ставшим общенациональными российским лозунгам, тоже не собираемся никого и ничего забывать. В том числе и клятвенных обещаний руководителей РФ «восстановить справедливость» «уравнять в правах», «вернуть незаконно отобранное». И все же о чем говорили в Омске официальные представители России и Германии? Ради чего собирались? Нагнав на лица серьезность и значительность, берлинско-московский чиновный люд рассуждал в основном о... «развитии партнерских проектов между общественными организациями российских немцев в РФ и организациями поздних переселенцев, постоянно проживающих в ФРГ». Только вот какие организации РФ подразумевались устроителями, понять сложно. Неужели находящийся в Москве Международный союз немецкой культуры, который в шутку еще называют Международным обществом утраченных иллюзий? Так ведь этот «союз меча и орала» последовательно выступал и выступает против политической реабилитации и восстановления республики. И поэтому трудно представить, что какое-либо объединение российских немцев ФРГ, уважающее себя и свой народ, согласится заключить с ним договор. И на что он будет направлен? На окончательное превращение российских немцев в бесправных гастарбайтеров с вечным клеймом «предателей» и «пособников врага»? Допускаю, что пару-тройку иуд найти, конечно, удастся, но чтобы целую организацию, которая пошла бы на подобную сделку с совестью... Следующее, что обсуждали в Омске, – это «этнокультурные проекты по поддержке российских немцев». Не спорю, звучит красиво, но вот когда вникаешь в суть этих «проектов», моментально задаешься вопросом: «А немцы тут при чем?». Взять, например, «Строительство и оснащение комплекса школа-сад на 40 школьников и 20 детских мест в селе Марьевка, Безенчукского р-на Самарской области», или «Международный фестиваль немецкой культуры, посвященный 20-летию Новосибирского областного Российско-Немецкого дома», или «Пристройку здания архивохранилища в г. Энгельсе Саратовской области для размещения архивного фонда и реконструкцию существующего здания государственного архива»... Кто мне объяснит, откуда в Безенчукском районе Самарской области взялись немцы? Что они там делают? Как, если они все же там есть, повлияет на их «этнокультурное развитие» школа-сад? Почему фестиваль немецкой культуры проводится в местах ссылки, то есть в Сибири, и какое отношение к юбилею новосибирского дома российско-германской дружбы имеют российские немцы? Почему пристройка и реконструкция архива в г. Энгельсе должна финансироваться из бюджета ФРГ, а не из бюджета Саратовской области? Впрочем, как и возведение школы-сада в Марьевке и другие не имеющие ни малейшего отношения к «поэтапному восстановлению государственности российских немцев» проекты. А деньги на все это отпущены серьезные. Так, из бюджетов Министерства внутренних дел и Министерства иностранных дел ФРГ в 2008 году выделено 10,4 млн. евро. Плюс 356,836 млн. рублей вроде бы выделила российская сторона. Но если руководство РФ понять еще можно: как-никак свои села и города под видом заботы о российских немцах обустраивают, фестивали проводят, – то Германия с какой стати отправляет в никуда миллионы? Разве они лишние, тем более что в распределении средств, выделяемых германской стороной, российские немцы не участвуют (назначенный не то Лубянкой, не то Кремлем на должность «немца» господин, ведающий по совместительству культурой и противостоянием восстановлению республики, не в счет). Но германская сторона ничего этого будто бы не замечает. Даже когда председатель комитета Государственной думы РФ по делам национальностей Валентин Купцов, выступая в Омске, заявил: «На прошлом заседании комиссии я сказал, что, во-первых, самоорганизация в форме республики сейчас не нужна. Во-вторых, она будет обострять политическую обстановку в стране, и в-третьих, туда никто не поедет», официальный Берлин сделал вид, что все идет, как и задумывалось в 1992 году. А вот некоторые из откровений сопредседателя Межправкомиссии Максима Травникова: «Закон о реабилитации репрессированных народов устарел... Российско-Германский протокол о восстановлении государственности должен быть пересмотрен... Создание республики немцев Поволжья и сталинские репрессии в отношении целых народов – это звенья одной цепи». Комментировать, тем более опровергать эти ни на чем не основанные заявления бессмысленно. Во-первых, и Купцов, и Травников, и их верный клеврет – бессменный руководитель опереточного Международного союза немецкой культуры Генрих Мартенс – всего лишь дикторы, озвучивающие волю кремлевского руководства. А оно, по неведомым нам причинам, не хочет, чтобы российские немцы, которых, согласно последней переписи в РФ, 597 тысяч, имели те же права, что и остальные народы. Вот и звучат оскорбительные «странности», вроде того, что «республика немцам сейчас не нужна», что «туда никто не поедет». А кого из 597 тысяч г-н Купцов спрашивал? Уверен, что никого. Как смеет г-н Травников уравнивать сталинских палачей и их жертвы? Кто, наконец, назначил г-на Мартенса вещать от имени российских немцев? Известный и глубоко уважаемый в нашем народе писатель Гуго Вормсбехер (Hugo Wormsbecher), наблюдая за всем этим «театром», с грустью констатировал: «Распыленность по всей стране, отсутствие собственной территории и экономической базы, отсутствие национальных школ, вузов, учреждений культуры, средств массовой информации, выключенность из общественной и политической жизни страны, сведение роли каждого российского немца и всех вместе к роли гастарбайтеров с обязанностью работать, платить налоги, но без ответной заботы государства в сфере национальной культуры и родного языка, означает, что многолетняя поголовная дискриминация продолжается. По сути, наш народ во многом продолжает жить в тех же условиях, что и в период тотальной депортации». Так стоит ли в этой ситуации, когда официальная Москва устами г-д Купцова и Травникова прямо заявляет: «У российских немцев, как народа, будущего в России нет и не будет» продолжать субсидировать мифические программы и проекты по мнимому обустройству их в местах вечной ссылки, горя и печали? Не лучше ли использовать эти миллионы на адаптацию переселенцев, возобновив прием российских немцев в Германию, отменив дискриминационный языковой тест? Ведь в России, других странах бывшего СССР, включая Прибалтику, российские немцы подвергаются притеснениям и ограничениям в правах не по знанию немецкого языка, а исключительно по национальному признаку. И не нужно, это я уже обращаюсь к д-ру Бергнеру, опасаться, будто чиновничья братия, паразитирующая на проекте «помощи российским немцам», останется без средств к сытному существованию, веселых командировок и щедрых командировочных. Уверяю, запустят какую-нибудь новую программу. Например, помощи шаманам в восстановлении навыков игры на бубнах или возрождении культуры гондурасцев. Ну а то, что гондурасцев в России нет, даже хорошо – удобнее будет деньги «пилить». Александр ФИТЦ Мюнхен Наша справка В 1762-м и 1763 годах императрица Екатерина II своими манифестами пригласила жителей европейских стран переехать в Россию и поселиться на берегах реки Волги. На приглашение откликнулись тысячи жителей из немецких государств (Гессена, Бадена, Саксонии, Гольштейна, Майнца и других), Австро-Венгрии, Швейцарии, Нидерландов, Франции, Дании, Швеции и других стран Европы. С 1764-го по 1768 год в Поволжье на территориях современных Саратовской и Волгоградской областей было образовано 106 немецких колоний, в которых поселились 25 600 человек. К началу XX века в Поволжье было 190 колоний с населением 407,5 тысячи человек, преимущественно немецкой национальности. 19 октября 1918 г. декретом СНК РСФСР была образована первая в РСФСР автономная область – Автономная область немцев Поволжья в составе РСФСР с административным центром в г. Саратов. Затем административным центром стал г. Баронск (другие названия – Екатериненштадт, Марксштадт). 24 июля 1922 г. административный центр области перенесен в г. Покровск (Энгельс). 19 декабря 1923 г. АО немцев Поволжья преобразована в Автономную ССР немцев Поволжья с площадью 28 200 км и 576 тыс. жителей (1933). С 1928-го по 1934 г. АССР НП входила в состав Нижне-Волжского края РСФСР, с 1934-го по 1936-й – в состав Саратовского края РСФСР. В 1939 году около двух третей населения были немцами. Столицей республики был город Энгельс. После начала войны с Германией немцы Поволжья Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года были обвинены в сотрудничестве с германскими властями и выселены в Казахскую ССР и соседние с ней области РСФСР. Территория АССР немцев Поволжья была разделена между Саратовской (15 кантонов) и Сталинградской (Волгоградской) (7 кантонов) областями.

Ответов - 72, стр: 1 2 3 4 All

Selma: А в этой статье 137 УК РФ много непонятного и не только Вам: 1)Незаконное собирание - это краденное. Как можно украсть то, с чем знакомят официальные лица, стоящие на страже безопасности государства?! 2) Сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну- да нет и не было и не могло быть такой! Под зорким оком вертухаев ничего личного. 3) Какая же корысть может быть, если сын, внук через полвека взял в руки дело своего репрессированного отца, деда и прочитал впервые биографические данные о своем отце, деде? Информация о погибших уже исчезает, исчезает и сама история и появляются белые пятна, которые тут же заполняются ложью.

AndI: Интересно пишутся законы Любого генеалога можно посадить - ничем иным не занимаемся, как сбором информации о частной жизни людей С другой стороны желтая пресса тем живет и процветает, что собирает личные тайны граждан и публикует их с бооолльшим коммерческим интересом.... Выходит бессмертна поговорка " Закон, что дышло..." Selma В законе действительно нет конкретизации понятия сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну Являются ли таковыми "нормальные биографические данные" о человеке и пр. Как быть с многочисленными мемуарами, серией "ЖЗЛ" и пр? Всех авторов можно за решетку, если кто то заявит, что он считал нечто в них семейной тайной? Какова судебная практика до сих пор - насколько она "избирательна"?

russ28: AndI пишет: Являются ли таковыми "нормальные биографические данные" о человеке и пр. Как быть с многочисленными мемуарами, серией "ЖЗЛ" и пр? Всех авторов можно за решетку, если кто то заявит, что он считал нечто в них семейной тайной? Какова судебная практика до сих пор - насколько она "избирательна"? AndI Если эта тема интересна и актуальна - выдели ее отдельно со всеми сообщениями. Я тоже подключусь к обсуждению. Единственное, что могу сразу сказать - не разводите панику. Надо всегда видеть материалы дела или хотя бы обвинительное заключение или приговор, чтобы понять за что и как. Журналисты часто в этом не разбираются, а потому возводят все в абсолют. практику посмотреть можно, но для отдельной темы.

RuBen: karl пишет: Es gibt auch Hunde die die Hand die sie füttert beißen Спасибо за сравнение. Только почему Вы думаете, что все выехавшие должны быть благодарны Горбачеву? (У меня, например, не было другого выхода, мне надо было спасать свох детей от прямых угроз физической расправы). Но это не значит, что я должен быть ему благодарен. Да, за пределами России ему благодарны за уничтожение ракет (коллеги по работе без ума от него за это). Но как деятеля внутренней политики я его ни во что не ставлю. Вспомните, хотя бы, уничтожение личных тепличных хозяйств в Волгограской области. Бульдозерами сравнивали с землей, а людям, извиняюсь за выражение, в прямом смысле жрать нечего было, и все по прямой указке Горбачева.

Fitz: Германия-Россия/Скандал Ясную поляну захватили рейдеры. Из Германии Весной 2005 года в «РГ/РБ» была помещена моя статья «Пароль надежды – Виктор Горн». Речь в ней шла о том, как в Нестеровском районе Калининградской области на деньги германских благотворителей возводится поселок Ясная поляна, куда из республик Средней Азии предполагается переселить порядка пятидесяти семей российских немцев. Сообщался адрес поселка, телефоны, а также, что на постоянную работу туда «требуются опытные инженер-строитель, зоотехник, конюхи, сварщики, слесари, каменщики, плотники, столяры…». Эта публикация вызвала большой резонанс среди российских немцев (и не только), живущих в Германии, Казахстане, Киргизии, Узбекистане, других регионах. В адрес ООО «Тракенен», приступившего к реализации проекта, в редакцию газеты и мне лично, как автору, поступили десятки писем, прозвучала масса телефонных звонков. Люди, как и я сам, в очередной раз поверили, что их мольбы, где-то там «наверху», (в Бундестаге, в Кремле) услышали, но их в очередной раз обманули. Впрочем, всё по порядку. ТРАКЕНЕНЕ На трассе Калининград-Вильнюс-Москва, совсем рядом с литовской границей, расположено местечко Тракенен. О его былом величии говорит само название и руины некогда великолепных зданий, крупнейшего в Европе конезавода. Основан он был в начале XVII века по личному распоряжению Фридриха Вильгельма I собравшего в этом месте лучших лошадей со всех конных заводов Пруссии. В результате появилась одна из самых знаменитых верховых пород XIX и XX столетия – тракененская. Но в 1945 году перестала существовать Пруссия, а вместе с нею и конный завод. Местных жителей депортировали в Германию, а сменившие их переселенцы из советской глубинки не стремились сохранять наследие бывшего врага. Когда летом 2005 года я впервые очутился в этих местах, то увидел в кое-где сохранившихся обветшалых конюшнях коров. - А лошади? – спросил я. – Их что совсем нет? - Совсем, - ответил мне Виктор Горн (Viktor Horn), - но непременно будут. И, вздохнув, добавил: - Сначала не такие, как у пруссов, а потом – такие. - В смысле тракененской породы? – уточнил я. - А почему нет? – улыбнулся Горн. – Всех лошадей, как я выяснил, из Тракенен в июле 1945-го не эвакуировали. 150 трофейных маток и двух жеребцов советская комендатура отправила на юг Ростовской области в Сальские степи на знаменитый конезавод имени С. М. Кирова, где их разводят и поныне. Съездим туда. Решим вопрос. И я ему поверил, так как знаю его давно. Едва не половину своей не короткой жизни. Сегодня Виктор Горн – пенсионер и гражданин Германии. За несколько недель перед этой нашей встречей он неожиданно для многих взял да и переехал из уютного гессенского городка Узинген, что в тридцати километрах от Франкфурта-на-Майне, в Калининградскую область. Переехал не один, а вместе с женой Таисией, которая в шутку называла себя «декабристкой». УЗБЕКИСТАН-РОССИЯ-ГЕРМАНИЯ И ОБРАТНО Родился Виктор Горн в 1940 году в селе Бурно-Октябрьское Джамбульской области Казахстана, куда в 1931 году с Волги сослали его родителей. Вся их вина заключалась в том что, во-первых, они были немцами, а во-вторых, хорошими работниками. Вот «органы» их и раскулачили, предотвратив попутно, как сказано в материалах следствия, «троцкистско-фашистский заговор». В 1942 отца Виктора – Давида Горна, снова депортировали. На этот раз в Челябинскую область, где вместе с тысячами других немцев поместили в один из бараков, обнесённых колючей проволокой. Несколько лет они возводили Челябинский металлургический комбинат, а потом часть из них, в том числе и Давида Горна, перебросили в Магаданскую область на лесоповал. И только в 1952 году семья наконец-то воссоединилась. Произошло это на урановом руднике Янгиабад в Ташкентской области. Вот вкратце начало жизненного пути Виктора Горна. Ну а потом он окончил школу и энергофак Ташкентского политехнического института. Работая в Узбекистане, где, как иногда он шутит «в нервическом порыве в пятидесятиградусную жару» прошёл путь от рядового техника до начальника одного из лучших в Ташкенте строительно-монтажных управлений. Большую известность приобрёл он и как один из создателей и первый председатель общественно-политического движения немцев Узбекистана «Видергебурт». Но так и не дождавшись восстановления республики на Волге в 1993 году переехал в Германию. Навсегда, как думал, и бесповоротно. Жил он здесь хорошо и спокойно. Но вдруг на сердце у него защемило, нахлынули воспоминания, и в конце 2004-го он отправился в Узбекистан – побывать в местах, где вырос, где работал, повидаться с друзьями-приятелями. Уезжал он, как помню, в приподнятом настроении, а возвратился аж серый. То, что увидел Горн в этих «демократических заповедниках» лишило его сна и покоя. - Наши немцы, - сказал он, позвонив по телефону, - никому не нужны. Ни Германии, ни России. Ты знаешь об этом? - Знаю. Я ведь даже Эдуарда Росселя (Eduard Rossel) просил помочь, приняв из Средней Азии пару тысяч на жительство и работу в Свердловскую область. Но он, пообещав, о чем я написал в «РГ/РБ» и в «Российской газете», потом вдруг «растворился». - Да, оставь ты Росселя! Он же только по паспорту немец, а фактически -чиновник-интернационалист, – перебил меня Горн. – Я о другом, я о наших людях, брошенных и забытых Они же там, в прямом смысле от голода и безысходности пухнут. Их же спасать нужно! - И как ты это думаешь делать? - Когда надумаю, позвоню, - сказал Горн. «ТРЕБУЮТСЯ ЛЮДИ С РУКАМИ И ГОЛОВОЙ» Наверняка мало кто помнит, что в 1990 году Борис Ельцин посетил Казань и выступил там с речью. Но вот его фраза «Берите себе суверенитета столько, сколько вы его сможете проглотить. Не хочу… быть тормозом в развитии национального самосознания каждой республики», прозвучавшая именно тогда, памятна. Взбудоражила она в России многих. Да что в России, даже в Германии для некоторых она стала едва не руководством к действию. Не берусь судить, что двигало издателем из Киля Дитмаром Муниером (Dietmar Munier): любовь к оставленным в Восточной Пруссии очагам, стремление помочь российским немцам, желание заработать, а может одновременно всё вместе, но именно после этих слов Ельцина он обратился к соотечественникам с призывом помочь российским немцам, живущим в местах ссылки в Казахстане и в Средней Азии, перебраться поближе к исторической родине – в Калининградскую область. Был открыт специальный банковский счет и на собранные деньги рядом со всемирно известным, но по сути исчезнувшим Тракенен, заложили поселок. Обживали его поочередно семьи немцев из среднеазиатских республик, спасавшиеся здесь от крепнущего там национального самосознания и самостийности. Ну а потом, оформив соответствующие документы, они ехали дальше, в Германии – тогда это можно было сделать сравнительно легко. Тем временем на Дитмара Муниера усиливалось давление со стороны официальной Польши, а также получивших независимость Латвии и Литвы. Левая пресса Германии обвиняла его, едва не в стремлении создать на территории Калининградской области ещё одно немецкое государство. Короче, Муниеру въезд в Россию закрыли и стал поселок хиреть. И наверняка вскорости бы вообще исчез, если бы не появился Горн. В 2004 году ему позвонил многолетний председатель правления общества российских немцев «Видергебурт», в то время исполнительный директор международного Конвента российских немцев Генрих Гроут (Heinrich Groth), и рассказав о «Калининградском проекте», а также о возникших проблемах, предложил познакомить с Муниером, с той целью, чтобы он возглавил строительство поселка. Примечательно, что этот их разговор состоялся вскоре после возвращения Горна из Средней Азии, когда его переполняло желание хоть чем-то помочь землякам. Но работать в фирме GFSmbH, принадлежащей Дитмару Муниеру, а также в её, зарегистрированном в Калининграде дочернем подразделении ООО ГСТ, Виктор Горн отказался. - Понимаешь, - говорил он мне позже, - Муниера уже тогда критиковали за правые взгляды и высказывания и я подумал, что эта его «непримиримость» может загубить весь проект по приёму переселенцев. А мне нужно было срочно начать строительство жилья, наладить хоть какое-то производство. Поэтому я зарегистрировал в Калининграде ООО «Тракенен», которое заключило с ООО ГСТ субподрядный договор. Тем самым, поставив все на официальную основу я, как мне казалось, исключил любые возможности для «лирических отступлений» т. е. политики, а заодно финансовой неясности. - Но где-то всё же ошибся. Где? – спрашиваю я Горна. - Меня подвела несгибаемая вера в немецкую деловую порядочность, - вздыхает Виктор. – Мы же воспитаны на стереотипах. Мол, немец, тем более рожденный и выросший в Германии, обмануть не может, т. к. закон и подписанный контракт для него святы. - А оказалось… - Обманул меня Муниер! И ладно бы меня одного. Как-нибудь перетерпел бы. Он же людей обманул, а заодно обокрал. Подчистую. КАК И КТО РАЗБИВАЕТ НАДЕЖДЫ - Каким образом? – спрашиваю Горна. - Я знал, что на банковский счет GFSmbH в виде пожертвований поступали значительные суммы. Некоторые из этих банковских переводов я видел собственными глазами, о них мне говорил Генрих Гроут. Поэтому, когда Муниер, сославшись на возникшие трудности с переводом из Германии в Россию денег через банк, предложил мне начать стройку, опираясь на собственные резервы, я ничего опасного в этом не увидел. Снял со счета свои сбережения, занял деньги у родственников и начал стройку. Но денег из Германии, исключая незначительной суммы едва на треть покрывшей расходы, - мы так и не дождались. - Скажи, а земля, на которой вы строили дома, кому принадлежала? - В аренду у российского государства сроком на 46 лет ее взяло ООО ГСТ с обязательством построить здесь поселок для российских немцев-переселенцев. Субсидировали проект, как я уже говорил, бывшие жители Восточной Пруссии, депортированные отсюда после Второй мировой войны. И на этом ностальгическом факте Муниер, как раз и построил свою комбинацию… Здесь я прерву рассказ Горна, дабы сообщить, что с октября 2004 года по август 2006 в поселке немцев-переселенцев, непосредственно под его руководством было завершено возведение 12 жилых домов, создано строительное и дереревообрабатывающее производства, на которых было занято 30 человек. Сегодня строительство полностью прекращено, приём переселенцев – тоже, производство угроблено, оборудование разграблено, рабочие места ликвидированы, а людей выгоняют из домов. Но что примечательно, деньги на возведение и обустройство поселка для российских немцев поступать продолжают. Правда, теперь уже не на банковский счет GFSmbH, а на личный счет некого Александра Мантая (Alexander Mantei). О том, что произошло и происходит в Ясной поляне я узнал от земляков, живущих в Калининградской области, познакомившись с копиями заявлений, отправленных ими президенту России Д.А. Медведеву, губернатору Калининградской области Г.В. Боосу, председателю областной Думы С.В. Булычеву, а также в правоохранительные органы, прочел в газете «АиФ» (Калининград»). Суть случившегося в следующем. В августе 2006 года Дитмар Муниер продаёт свою долю в GFSmbH гражданину Германии Александру Мантаю. Затем последний пребывает в Ясную поляну и требует у Виктора Горна всю техническую, финансовую и юридическую документацию его фирмы, а также печать и ключи от сейфа и кабинета. Всё это происходит в пятницу вечером. Для Горна всё это полная неожиданность и он предлагает Мантаю дождаться утра понедельника, чтобы в спокойной обстановке во всем разобраться. Но в ответ Мантай, прибывший, к слову, не в одиночку, ломает Горну… грудную клетку. Виктор по мобильному вызывает своего заместителя Андрея Дюкова, а заодно участкового милиционера. Горна увозят в больницу, где ему оказывают первую помощь и проводят освидетельствование. А на следующий день он официально обращается в правоохранительные органы с заявлением о привлечении Александра Мантая к уголовной ответственности. Проходит месяц, другой, но ни милиция, ни прокуратура никаких мер не предпринимают. И Мантай, видя это, проводит рейдерский захват всего предприятия и имущества ООО «Тракенен». Одновременно он объявляет переселенцам, что принял решение продать дома, в которых они живут. Поэтому они должны или их выкупить или покинуть в течение месяца. В отчаянии жители поселка обращаются в государственные инстанции, вплоть до президента РФ. Но ни они, ни Виктор Горн пока ничего и добились. Как заявил следователь Нестеровского РОВД Калининградской области Роман Норейко: «Мы не можем принять решение по данному факту — в нашем распоряжении нет соответствующих документов». Причём сказал он это не в 2006 году, а в 2009(!). А ведь фактов и свидетелей более чем достаточно. В чем же причина? «Согласно документам, - говорит помощник прокурора Нестеровского района Татьяна Новосёлова, - жилые дома из-за которых разгорелся конфликт принадлежат ООО ГСТ, учредителем которого является Александр Мантай. У нас нет доказательств, что эти дома строились на пожертвования… Ситуация сложная. Но точка в этом деле ещё не поставлена…». Независимые юристы, к которым обратились Горн и потерявшие работу выселяемые жители Ясной поляны, сочувствуют им, но как решить проблему не знают. Говорят, что это случай из разряда «международных», когда российские правоохранительные органы должны работать в контакте с германскими. Но этот самый «контакт» никак не устанавливается. Сам же Александр Мантай уверен в своей правоте и заявляет, что его совершенно не касается на какие деньги построены дома. «Мне предложили — я купил, — заявил он корреспонденту «АиФ». — Не я, кто-нибудь другой купил бы. Специально кредит взял и теперь должен его выплатить. Поэтому и продаю дома». Говоря это г-н Мантай почему-то забыл, что дома для переселенцев возведены на пожертвования, собранные в Германии. Впрочем, не он один такой «забывчивый». Калининградская прокуратура, следственные органы и суд тоже об этом якобы не ведают. Тем временем две семьи переселенцев уже выселены, а члены трех семей (по понятным причинам их фамилий я не называю), отчаявшись добиться «правды и справедливости» заявили, что «обольют себя бензином и сожгут», т. к. им некуда податься. - Мы не допустим этого, - говорит Виктор Горн. – Хотя то на что обрекли этих несчастных назвать жизнью язык не поворачивается. Это – сплошной кошмар и унижения. Ведь возбужденное три года назад дело умело затягивается и разваливается. И получается, что нашим немцам ничего не остается, как возвращаться назад в Среднюю Азию. А я, слушая его, невольно вспомнил, как в конце 2007 года губернатор Георгий Боос, прибыв с официальным визитом в Германию принялся агитировать российских немцев возвращаться в РФ. Мол, там их ждет достойная работа, жилье и прочие приятности. А вспомнив это, я потрясся прозорливости барона Петра Врангеля, который ещё в 1925 году в Париже, чему есть документальное свидетельство, говорил своей молоденькой подружке певице Изабелле Юрьевой: «Деточка, не возвращайтесь в Россию! Это – такая страна, где завтрашний день всегда хуже, чем вчерашний…» Конечно, обладай российские немцы в РФ такими же правами, как другие народы, яснополянцам может жилось и легче. Я имею в виду автономную республику, куда они могли бы переехать. Ну а пока их настоящее и будущее отдано на откуп Министерству регионального развития РФ да опереточным организациям вроде Международного Союза немецкой культуры и Федеральной национальной культурной автономии ничего хорошего ожидать им не приходиться. Поэтому вопрос возобновления приема российских немцев и членов их семей в Германию сегодня не менее актуален, чем в советский период. Причём, по ряду причин актуален он и для Германии. Но когда это ещё произойдет? И где взять силы, чтобы продолжать терпеть этот кошмар? Может российским немцам из Ясной поляны логичнее, как рекомендует руководитель Берлинского интеграционного Совета немцев из России Александр Крейк (Alehander Kreik), обратиться в Страсбургский суд с просьбой не карать рейдеров, а хотя бы помочь спасти их детей, которых при молчаливом непротивлении властей вышвыривают на мостовую? Александр Фитц От редакции. Когда эта статья была подготовлена к печати стало известно («Preußische Zeitung» №41), что правоохранительные органы Германии начали финансовую проверку фирм и граждан, причастных к строительству поселка Ясная поляна, возводимого для немцев-переселенцев на собранные пожертвования. Только что в московском издательстве «Голос-пресс» вышла новая книга Александра Фитца с символическим названием «Письмо канцлеру». Заказать её можно через берлинский книжный каталог «Геликон», тел.: 030-3234815, 030-32764638, приобрести в московских книжных магазинах или непосредственно в издательстве «Голос-пресс», тел. 495-625 44 61.

Fitz: «Наша цель прежняя – окончательная реабилитация» 17-18 октября в Подмосковье прошли два конгресса, которые свидетельствуют: утверждать, что российские немцы смирились со своей незавидной участью и нежеланием властей РФ восстановить их государственность, по крайней мере несерьезно. Я имею в виду 3-й съезд Общероссийской ассоциации общественных объединений российских немцев «Содружество» («Gemainschaft») и заседание координационного Совета недавно созданного Международного союза общественных объединений российских немцев, в который входят организации, как ближнего, так и дальнего зарубежья. Говорили на этих представительных форумах о многом, причём аргументировано, убедительно, а порой горячо. Поэтому я остановлюсь лишь на основных моментах. Прежде всего, участники конгресса «Содружества» единодушно заявили: достижение полной реабилитации, т. е. восстановление незаконно ликвидированной республики российских немцев, остаётся для них магистральной задачей. Одновременно, в своем постановлении, они отметили, что Закон «О реабилитации репрессированных народов» для российских немцев по-прежнему остается лишь декларативным актом; что руководство страны до сих пор публично так и не выразило своего отношения к реабилитации народа, а руководство Департамента межнациональных отношений в Министерстве регионального развития РФ игнорирует не только вопросы реабилитации российских немцев, но и обращения их Федерального Координационного Совета по вопросам, касающимся реабилитации, культуры и образования. Кроме того, как отмечалось, чиновники Департамента открыто вмешиваются в дела общественных организаций российских немцев и активно лоббируют интересы руководства, так называемого, Международного союза немецкой культуры, в т.ч. его попытки рейдерского захвата ФНКА российских немцев. В принятом Постановлении также отмечено, что осуществляемая МВД Германии передача части полномочий германских посреднических организаций, действующих на территории РФ по программам для российских немцев, в ведение этого «Международного союза» наносит непоправимый вред российским немцам и их общественному движению. Одной из главных задач на ближайшее будущее Ассоциация определила координацию деятельности входящих в нее объединений по достижению полной реабилитации и сохранения российских немцев, как народа. Председателем Совета Ассоциации вновь избран Иван Келлер (Ivan Keller). В том же ключе и тональности проходило заседание Координационного Совета Международного союза общественных объединений российских немцев, в который входят организации из РФ, Казахстана, Германии, Кыргызстана и Молдовы. ФРГ в этом набирающим авторитет объединении представляет Всегерманский интеграционный Совет российских немцев, возглавляемый Анатолием Графом (Anatolij Graf), имеющий свои отделения во всех федеральных землях. Президент Союза Виктор Баумгартнер (Viktor Baumgartner) проинформировал членов Совета о проделанной работе, подчеркнув, что основная цель их деятельности остаётся прежней – усилиями российских немцев, проживающих сегодня в разных странах, добиться реабилитации, а значит сохраниться, как народу. Александр Фитц

Fitz: Немцы Поволжья - 2010 Народ удивить сегодня сложно, тем более настенным календарём, которых в канун Рождества и Нового года предлагают если не тысячи, то сотни любых форматов, цветов, тематик и направлений. Написал об этом я неспроста, с целью сообщить, что один календарь меня всё же удивил. Причём приятно. Называется он «Die Wolgadeutschen – Немцы Поволжья-2010». Подготовил этот своеобразный календарь признанный авторитет в области истории российских немцев д-р Роберт Корн (Dr. Robert Korn). Включает календарь 12 очерков, повествующих не только о знаменательных и горестных исторических датах в судьбе народа, обычаях и традициях российских немцев, но и рассказывающих о ярких писателях и публицистах Фридрихе Больгере (Friedrich Bolger), Андреасе Крамере (Andreas Kramer), Вольдемаре Эккерте (Woldemar Ekkert) и Райнгольде Лейсе (Reinhold Leis). К сожалению, их имена и творчество в советский период замалчивались, да и в новой России они не на слуху. Хотя удивляться здесь нечему. Российские немцы, возникшие как народ именно в России, окончательно там так и не реабилитированы. А вместо отобранного отчего дома, то есть республики, власти РФ пытаются всучить им некую «культурную автономию». Только вот непонятно, от кого автономию? От своей истории? От прошлого? А может, от будущего? Поэтому хорошо, что есть энтузиасты вроде Роберта Корна, не позволяющие нам окончательно раствориться на просторах Евразии, забыв, кто мы и откуда. Естественно, этот календарь не претендует на глубинное историко-публицистическое исследование, но как при желании «в капле можно увидеть глубь морскую», так и в нём отражены многие вехи истории российских немцев. Листая его страницы, вы увидите редкие архивные снимки, узнаете о нравах и обычаях, возникших в незапамятные времена в Германии и перенесённых нашими предками на российскую почву. Некоторые из них продолжают жить в современной Германии, а некоторые, совершив, словно птицы, путешествие на восток, совсем недавно возвратились на историческую родину. Об этом удивительном факте тоже рассказывается в календаре. Важно отметить, что всю работу по подготовке и изданию этого уникального сборника исторических документов доктор Корн, как и прежде, выполнил на общественных началах, не преследуя никаких коммерческих целей. К сожалению, таких людей, готовых работать за идею, становится всё меньше. Но счастье в том, что они всё же есть. Убеждён, этот двуязычный календарь будет интересен всем немцам из России, их согражданам в Германии, а также историкам, искусствоведам, писателям, деятелям культуры и искусства других национальностей. Заказать календарь-справочник можно, позвонив из Германии по телефону: 06241/498549. Александр ФИТЦ

Fitz: «Восстановление Республики немцев Поволжья явится для России актом духовного очищения» В московском издательстве «Голос-пресс» вышла новая, уже седьмая по счёту, книга прозаика и публициста, обозревателя «РГ/РБ» Александра Фитца. Книга имеет символическое название: «Письмо канцлеру». В России она сразу стала бестселлером, что и не удивительно: лауреат ряда литературных премий Фитц заслуженно считается авторитетом в вопросах истории и нынешнего положения российских немцев. Редакция «РГ/РБ», поздравив коллегу с очередным творческим успехом, попросила его ответить на ряд вопросов, возникших по прочтении «Письма канцлеру». – Признайся, Александр: герои твоей книги – люди реальные? – Все до единого. – Себя они узнали? – Ещё как! Вот днями позвонил мне один из них (к слову, очень положительный человек), чьи образ и судьбу я выписывал-шлифовал почти год. Услышав его голос, я было приготовился к дифирамбам и восхвалению меня как автора. А он всё мнётся, всё что-то мямлит невразумительное. Я не выдерживаю и спрашиваю: «Ты очерк о себе читал?» – «Все мы, – говорит, – его читали – и жена, и дети, и тётя, и соседи… За что ты нас так?» – «В смысле?» – не понимаю я. – «В смысле, что жена теперь не спит, дети ни работать, ни учиться не могут, тётя плачет, соседи, как коровы, вздыхают. Ты слышал, как коровы вздыхают?» – «Нет, – говорю, – не приходилось». – «Горестно они вздыхают. Это когда беду чуют. Вот и мы беду чуем: посадят нас, Александр, точно посадят!» – «За что?!» – потрясаюсь я. – «За всё то, что ты написал». – «Так я ж правду написал! И потом в тексте же не твоя фамилия, а вымышленная». – «Эх, ты! – вздыхает мой герой. – До седых усов дожил, а не понимаешь, что они – ну, я имею в виду немецкие „органы“, – они же всё, как на рентгене, видят и моментально вычисляют…» – «Так меня, – взрываюсь я, – в таком случае расстрелять должны!» – «Тебе не привыкать, – снова вздыхает он. – А вот мы-то за что пострадаем?» – М-да, прямо скажем, горе не от ума. И часто тебе приходится сталкиваться с подобными «героями»? – Постоянно. При этом происходит удивительная вещь. Если я кого-то критикую или высмеиваю, то он, как правило, молчит. Но стоит написать о человеке добрый, душевный текст, как он обижается и начинает грозить судом и прочими карами. Помнишь, чем у Евгения Носова кончилась история о том, как Незнайка написал портреты своих друзей? Вот и у меня происходит то же самое: мои очерки о людях, как правило, всем нравятся – кроме самих героев, которых я описываю. – Может, ты их искажённо описываешь? – Как это искажённо? Очень даже реалистично! Но при этом стараюсь быть не фотографом, а художником. Причём художником, любящим своих героев, а потому и не жалеющим для них ярких красок. – Попутный вопрос: случалось ли, что тебе предлагали написать за деньги текст заданной направленности? – В смысле, не за гонорар, а за взятку? – Именно. – Многократно. И в Ташкенте, и в Москве, и в Германии. И всегда в таких случаях я категорически отказывался. Только не подумай, что мне не нужны деньги или что я пишу за «большое спасибо». Бесплатно я вообще не работаю, но в то же время принципиально не пишу «заказуху». Понимаешь, в случае авансовой проплаты заказчиком текста теряется искренность, кураж, сарказм, а главное – возможность послать всех и каждого куда подальше, причём в любую минуту. – И часто приходилось посылать? – Важна не частота «посылов» – важен сам факт, что можешь послать. – Вот ты сказал: «Если я кого-то критикую или высмеиваю, то он, как правило, молчит». Чем ты объясняешь молчание таких людей, как председатель Международного Союза немецкой культуры (МСНК) Генрих Мартенс или организаторы кампаний по переселению российских немцев из Германии в Калининградскую область и в Парагвай? – Они очень боятся огласки. Полемика в прессе им совершенно ни к чему. Ведь многое тайное тогда станет явным. Люди узнают, куда и на что в действительности тратятся деньги, выделяемые, допустим, на развитие культуры российских немцев в Российской Федерации. – Ты можешь объяснить, почему МСНК располагается в Москве? – Прекрасный вопрос! Я давно мечтаю добиться переноса штаб-квартиры этой опереточной организации в места нынешнего компактного проживания российских немцев – то есть поближе к Полярному кругу или в Сибирь. Например, в Сыктывкар, а ещё лучше – в Воркуту. Ведь МСНК вместе со своими берлинскими кураторами и кураторами из Министерства регионального развития РФ не делают абсолютно ничего, чтобы вызволить сосланных туда ещё Сталиным российских немцев. Они, видишь ли, развивают культуру живущих там российских немцев! Вот пусть и отправляются поближе к народу! Это, как я считаю, будет им лучшей наградой за их дела. Да будь моя воля, я бы каждого, кто утверждает, будто российские немцы не хотят восстановления своей Республики или противятся переезду в Германию, непременно отправлял бы в круиз по местам вечной ссылки годика эдак на три. – Говорят, капля камень точит. В «Письме канцлеру» ты, как и прежде, поднимаешь проблему восстановления Республики немцев Поволжья – точнее, нежелания сегодняшних российских властей заниматься этой проблемой и подыгрывания им в этом части руководства Федеральной национальной автономии российских немцев и духовно родственных ей организаций, в том числе Землячества немцев из России. В частности, в очерке «С песней на кладбище» ты приводишь пример, как осенью 2008 года в Берлине замминистра регионального развития РФ Максим Травников на вопрос – есть ли будущее у российских немцев в России? – заявил, что «сталинские репрессии и Республика немцев – звенья одной цепи, но осуждая одно из них, мы не должны поощрять другое». И после этого ты продолжаешь верить в возможность восстановления государственности российских немцев? – Ты можешь назвать имя человека, который весной 1991 года верил в развал СССР? Нет, потому что таких людей не было. И однако уже в декабре 1991-го Союз развалился. Конечно, надежда на то, что Республику на Волге восстановят, едва теплится. И главные противники этого восстановления сидят не только в Москве, но и в столицах стран Евросоюза, и в США. Они противились объединению Германии, теперь всеми силами противятся сближению России и Германии. – А восстановление автономии – это, по-твоему, сближение? – Естественно! И не только экономическое. Но самое главное – этот акт для самой России явится неким духовным очищением. – Ты хочешь сказать, что восстановление Республики необходимо скорее России, нежели российским немцам? – Я об этом постоянно говорю! А первым об этом сказал великий российский немец, академик Борис Викторович Раушенбах. К большому моему сожалению, он скончался в 2001 году. – Наряду с проблематикой российских немцев, положением переселенцев и эмигрантов в Германии ты ещё лихо прошёлся по ряду бывших диссидентов и нынешних правозащитников. Судя по «Письму канцлеру», ты хорошо был знаком со многими из них? – Я и сейчас со многими из них дружу. – И как они отнеслись к твоим определениям и характеристикам, прозвучавшим в книге? – Сделали вид, что не узнали себя. – О чём будет следующая твоя книга? – Определить её жанр затрудняюсь, но постараюсь, чтобы получилась она непременно весёлой и немного грустной – как сама наша жизнь! С Александром Фитцем беседовал Сергей Дебрер ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Наша справка Новую книгу Александра Фитца «Письмо канцлеру» можно заказать через берлинский книжный каталог «Геликон», тел.: (030) 323 48 15, (030) 327 64 638. ====================================================================== Интервью опубликовано в газете "Русская Германия, Русский Берлин"

Fitz: Под небом родным чужая земля Территория бывшей республики немцев Поволжья объявлена Ньювасюками ИЗМУЧЕННЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИЕЙ Закончив чтение очерка Андрея Рябцева «Почему русские немцы потянулись обратно в Россию» («Комсомольская правда», 02.04.2009), я снова взглянул на фотографию автора. Открытое лицо, высокий лоб, располагающая улыбка. Интересно, зачем он это написал? Не для того, же, чтобы над ним смеялись? Да и газета вроде, серьезная не юмористическая и он не Михаил Задорнов. Ну, допустим, - размышлял я, - в Германии Рябцев не был, и о стране судит в основном по материалам квасно-патриотической прессы. Но где он её берет? Нет, вряд ли, тем более что патриоты вообще-то инородцев изгоняют, а Рябцев, вроде, как заманивает. А заведующий отделом, ответственный секретарь, редактор, дежуривший по номеру? – продолжал размышлять я, - Разве они не просматривают полосы перед отправкой в типографию? Конечно, просматривают. Так в чем дело? Пусть ни все, пусть только один, но наверняка кто-то из них был в Германии, кое-что видел, с бывшими согражданами разговаривал. Впрочем, стоп. Рябцев как раз и ссылается на слова «измученных цивилизацией людей», возвратившихся из «германщины» в Россию. И что они говорят? Я снова придвинул газету и еще раз прочел очерченный карандашом абзац: «С какой же ненавистью в 90-х они (имеются в виду российские немцы – А.Ф.), наперегонки с евреями рубили связи с «совком» и отрешенно дожидались вызовов от германских родственников. Еще бы, через дыры замусоленных советских плакатов виделось сытое, размеренное бюргерство...» И ни слова о том, что на этих «замусоленных плакатах» было начертано. А начертано на них было следующее: «Лучше СПИД, чем немцы!», «Отстояли Волгу в 43-м, отстоим и сегодня!», «Не разевайте немецкий рот на саратовский огород!». Вскоре уже плакаты обновленной, демократической России оповестили нас о том же самом, а Борис Ельцин, клятвенно обещавший в случае избрания на пост президента восстановить немецкую республику, став им, глумливо предложил территорию ракетного полигона Капустин Яр в Нижнем Поволжье, напичканную неразорвавшимися снарядами, минами, обильно политую отравляющими веществами и соляркой. Иными словами, российским немцам указали на дверь, не оставив даже зыбкой надежды на восстановление незаконно отобранной республики, а проще - отчего дома. Поэтому авторская патетика и удивление относительно массового исхода немцев, а заодно евреев, по крайней мере, неуместна. Но далее А. Рябцев пишет: «Узнаю, что в Поволжье («глушь, Саратов!») начали целыми семьями оседать возвращенцы - те самые русские немцы. Променяли западный рай даже не на столицу, а на провинциальное захолустье! Я вылетел посмотреть своими глазами на этих чудаков». Действительно чудаки, хотя можно ведь применить и другой созвучный эпитет. Впрочем, настоящих чудаков, романтиков и немножко «бродяг», среди российских немцев всегда хватало. В последние годы, согласно официальной статистике, из Германии они в основном переезжают в Канаду, США, Австралию. Ну, ещё в Парагвай. Но ни у канадских, ни у американских с австралийскими и даже у парагвайских властей и журналистов этот факт особых эмоций не вызывает. Чего не скажись о российских. Но об этом мы поговорим несколько позже, а сейчас ещё одна цитата: «Как только приехали в Ляйхлинген, Лена (Елена Гринь, одна из героинь очерка - А.Ф.) пошла на курсы немецкого. По местным правилам надо самостоятельно устраиваться на стажировку. С перепугу Лена нашла место в муниципалитете. Не ахти какая работа - бумажки перебирать за 1 евро в час, - зато хорошая языковая практика… По немецкой спецпрограмме для переселенцев ежемесячно выплачивают по 125 евро на каждого взрослого и по 154 евро - на ребенка. Общежитие и питание бесплатные. Потом начинают платить 1200 евро на всю семью - так называемый «социал». Но квартиру уже надо снимать». Вот уж воистину слышал звон. Может быть для жителя российской глубинки «бумажки перебирать за 1 евро в час в муниципалитете» покажется ужасным. А если к этому евро прибавить оплачиваемый тем же самым муниципалитетом проезд на общественном транспорте, медицинскую страховку на всю семью, оплачиваемую квартиру со всеми удобствами и обстановкой? И это не всё. Еще прибавьте ежемесячно выделяемые деньги на питание и одежду семьи, а в случае, если дети захотят заниматься в какой-либо спортивной секции (вплоть до фигурного катания и тенниса!), то ведь и это оплачивается. И не важно кто ты: местный немец, потерявший работу, курд из Турции, еврей из Украины или «русак», как почему-то именуют немцев из России Андрей Рябцев. НЕ ПОНРАВИЛИСЬ «ЖИВЫЕ НЕМЦЫ» Продолжим цитирование. «- Я тоже работал! - встрепенулся Игорь (супруг Елены Гринь – А.Ф.). И пожалел, неохотно пояснив: - Сначала нелегально. Собирал валики для конвейеров. В другой фирме на стальные двери наносил специальный раствор. Платили паршиво, но до тысячи евро получал». Но не спешите, уважаемый читатель, утирать скорбную слезу по поводу трагичной судьбы Игоря Гриня. Поясняю, работал он «по-чёрному», т.е. получаемая им тысяча была весомой прибавкой к уже оплачиваемой квартире, страховке, деньгам, выделяемым на питание семьи и т. п. «Там выгоднее не работать, - без улыбки усмехается Лена. - Валяешься дома и объедаешься дешевыми йогуртами - платят «социал». Если вкалываешь - получаешь вдвое меньше, чем немец, который стоит на производстве рядом с тобой. Но разницу между «социалом» и заработанным тебе аккуратно компенсируют. Так и эдак получаешь 1200 евро». «Из-за того, что у вас образование неподходящее?» – участливо интересуется московский журналист. «Из-за того, что мы - русаки. Так называют всех, кто приехал в Германию из России и бывших соцреспублик. Местным немцам ведь без разницы - Казахстан, Сибирь, Узбекистан. Мы для них все из России». Да, согласен, в Германии зарплата новичков, как правило, ниже той, что получают ветераны. Но дело тут не в национальности, вероисповедании и даже сексуальной ориентации, а в квалификации и выслуге лет. Это я объясняю Андрею Рябцеву, вдруг пригодится, если снова решит писать о российских немцах. Кстати, семью Гринь, если и можно назвать «немецкой», то с большой натяжкой. Сам Андрей, как следует из очерка, к российским немцам отношения не имеет. Ни малейшего. А вот что рассказывает о себе Елена: «…моя бабушка противница всего немецкого. В Казахстане я не могла поступить в вуз из-за фамилии - такое даже в конце 80-х было! Бабушка ходила и доказывала, что мы не немцы. Хм, бабуля теперь живет в Германии, возмущается, что ей не платят пенсию как вдове репрессированного русланддойче! Мы пытались себя как-то привязать к Германии, - продолжает Елена, - родили там «коренного немца… Димку. Поощряли Дашу с Полиной, чтобы они учили немецкий. И все равно не удалось прижиться». Андрей Рябцев поясняет почему: «Из 25 человек, с которыми Лена занималась на курсах, нормально устроились только двое. Один - парень, который отлично разбирается в компьютерах. А вторая знакомая - патологоанатом. Ей повезло больше всех, уверена Лена. С живыми немцами почти не пересекается». Короче, не понравились Елене с Андреем «живые немцы» и переехали они в город Энгельс Саратовской области. «В Энгельсе веселее?» - спросил их журналист Рябцев - «Я теперь риэлтер», - с гордостью ответила ему Елена. «А я устанавливаю пожарные сигнализации, - с ещё большей гордостью сообщил Андрей, и уточнил: - «Хоть и не в офисе, зато интересно, с мужиками есть о чем поговорить. Да и деньги платят». Ау, россияне, вы слышите? В Энгельсе люди без профессии и квалификации получают больше, нежели среднестатистический клерк или рабочий в Германии! Допускаю, кое-кто в это поверит. И еще поверит, что в Энгельсе жить много веселее и душевно комфортнее, нежели в каком-нибудь Ляйхлингене, Геттингене или Бохуме. Почему поверит? Да потому, что за рубеж, согласно официальной статистике, ежегодно выезжает не более 5-7 процентов граждан России и с реалиями «забугорной» жизни остальные 90 с лишним процентов знакомы мало. Ну и потом не могут ведь «победители жить хуже побеждённых». Это им еще в советские времена объяснили. Вот и Андрей Рябцев, судя по очерку, придерживающийся той же точки зрения вслед за Гринями рассказывает ещё об одной семье, сменившей германский адрес на саратовскую глубинку. Это семья Алексея и Ирины Банцгоф, у которых семеро ребятишек в возрасте от 3 до 12 лет. ОБРЕЛИ РАЙ В ДЫРЯВОМ ШАЛАШЕ В 1998 году они переселились в Германию, а спустя десять возвратились в Россию и поселились недалеко от деревни Яблоновка Ровненского района, что под Саратовом. Как устроились? На мой взгляд, ужасно. Цитирую Андрея Рябцева: «Сени, кухонька, зал и две спальни, все стены в православных образах - здесь живут Алексей с женой Ириной, их семеро ребятишек от 3 до 12 лет и старший брат Алексея, Саша. Этот дом его. «Нам после приезда дали только «Газель» (микроавтобус). И то, как многодетным. И на том спасибо. От Германии за многодетность получили всего 500 евро. Зато журналистов-то назвали!» Стоп! Не знаю, кто лукавит, но это ложь. До декабря 2009 года, согласно германскому законодательству, на первых двух детей любая семья постоянно проживающая в Германии получала по 184 евро, на третьего – 170 евро, а на четвертого и всех последующих по 195 евро. Итого, живя в ФРГ, семья Банцгоф ежемесячно получала 1278 евро. С января 2010 года размер детского пособия увеличен на 20 евро на каждого ребенка, и живи они в Германии, то ежемесячно получали бы 1418 евро. В переводе на рубли (пояснение для россиян редко или никогда не покидавших родины) это - 69.974 рубля. Кроме того, на каждого родившегося ребенка муниципалитет или горсовет выплачивает родителям единовременное денежное пособие в размере от 100 до 500 евро. Вот эти 500 евро на одного из детей семьи Банцгоф и озвучены в качестве «подачки» в очерке А. Рябцева. А остальные где? Уверяю, кроме ежегодных пятнадцати с лишним тысяч евро детских денег эта семья переселенцев наверняка получала от различных христианских и благотворительных организаций пусть не новую, но очень хорошую детскую одежду, обувь, а еще игрушки, фрукты, овощи... Допускаю, что в Германии у них было не очень хорошее жилье, но, как правило, со временем таким семьям власти помогают приобрести удобный, комфортный дом с земельным участком. Ну а каковы финансовые перспективы у Банцгофов в Поволжье? «Тут у нас гуси, коровы, - поведал московскому журналисту Алексей. - Цыплята вот, весной по 120 рублей пойдут - хорошее подспорье. Землю брать предлагали. Правда, далеко - за 40 километров. Местные поля уже корейцам и (смеется) фирме одной немецкой отдали. Они её, правда, губят: семечкой семь лет подряд засаживают. Она, семечка-то, землю истощает...». Нужно ли комментировать эти откровения? А эти, принадлежащие А. Рябцеву: «Немцы в Поволжье в основном жили в деревнях. И как жили! На фотокарточках того времени - огромные скотные дворы. Побелено всё, даже стены свинарников. Я пытался сегодня разглядеть в местных домишках хоть чуточку немецкости. Не-а. Облупленная краска на наличниках, завалившиеся заборы - наше...». И это, повторяю, пишет автор очерка «о возвращении российских немцев из Германии в Поволжье». НАДЕЖДОЙ В… ГРЯЗЬ Так от кого же и почему две эти семьи сбежали в Россию? Вопрос корреспондента: «Ирина, вы там хоть с кем-то подружились - с соседями, мамами на детской площадке? Или целый день с детьми дома одна...» «Только с родственниками, - отвечает Ирина, - Как бы объяснить... Понимаете, мы - православные. Я вам лучше одну сцену опишу. Немецкий супермаркет. Мальчик просит у мамы-немки какую-то сладость. «Я тебе уже давала деньги на расходы - ты истратил». «Я могу одолжить, - говорит старшая сестра. - Вернешь с процентами». Серьёзно! И мальчик соглашается». К сказанному женой Алексей добавляет: «Знаете, как у них там малыши гуляют? В парках запрещено шуметь и бегать по газонам. Ходят по специально отведенным дорожкам. Рядом - дорожка для собак...». А, теперь, уважаемый читатель, объясните, как комментировать эту белиберду? Кто из живущих или бывавших в Германии поверит, что детям здесь запрещено бегать по газонам парков, скверов и вообще лужайкам? «Специально отведенные дорожки» - так это для велосипедистов. Как знаю, на всю Россию тоже есть одна. Проложили её в Москве, в районе Воробьевых гор, чем очень гордятся. Ну а… «дорожка для собак» - вообще нечто сюрреалистическое. Что-то вроде тараканьих бегов из булгаковского «Бега». Заключает свой очерк А. Рябцев словами Алексея Банцгофа: «Нам говорили: ну куда вы едете? В Россию - там же сплошная грязь! Уж лучше в грязь, зато человеком...». Что ж, я искренне рад за него. Вероятно, они с женой получили именно то, о чем тосковали, и чего им не хватало в благополучной, законопослушной, доброжелательной Германии. И еще один знаковый фрагмент очерка: «Возвращаются единицы! - уверяли меня (Рябцева – А.Ф.) в Саратове местные представители немецкого землячества Александр Арндт и национально-культурной автономии (это такая общественная организация) Юрий Гаар. - Вы бы лучше о другом написали. Нам нужно вернуть свою автономию. Был бы свой уголок - потянулись бы люди... – «Не дай бог! - ужасается многодетная мама Ирина Банцгоф. - Что скажут местные?!» Иными словами, вы, уважаемые господа немцы, на Волгу возвращайтесь, но ни о каком равноправии, тем более восстановлении республики даже не помышляйте. С этим все понятно. Об этом не только московский журналист, но и руководители министерства регионального развития РФ, и парламентарии, и лидеры политических партий вроде Владимира Жириновского не раз заявляли. А вот президент страны Дмитрий Медведев и премьер Владимир Путин молчат. Ну а сотни (а может тысячи) российских немцев (и не только!) в канун их каждого телевизионного общения с народом продолжают задавать один и тот же вопрос: «Когда будет восстановлена незаконно ликвидированная республика российских немцев?». Но высока кремлевская стена, не слышат их главные руководители. А может просто «вашингтонский обком», как пишут оппозиционные российские газеты, не даёт им на это разрешения? В смысле соблюсти закон и восстановить республику, что явится для России важным актом духовного очищения, а её граждане-немцы будут уравнены в правах с русскими, татарами, башкирами, чеченцами и другими народами. КУДА И КОГО ЗОВЁТЕ? Ни я один удивлялся и продолжаю удивляться тому, с каким упорством российские чиновники и озвучивающие их чаянья журналисты предлагают российским немцам возвратиться обратно в Россию. Мол, пустоши вам там подготовлены наипустынейшие, деревни - полностью вымершие, дома – исключительно развалившиеся. Сплошная романтика и экстрим. Молодцы! Хотя это больше на любителя, в смысле в отпуск съездить, а жить лучше всё же в комфорте и главное - в родном доме. А вот русских, что примечательно, Россия обратно не зовёт, хотя их в Германии по самым скромным прикидкам более полумиллиона, если не больше. Почему? Ну, хорошо, любят российские чиновники немцев, которые уехали, и не любят русских, РФ покинувших. А почему они не любят таких же российских немцев, но живущих в республиках Средней Азии и Казахстане? Уверен, тысяч 200 из 250 тысяч там оставшихся готовы перебраться в Россию. Только позовите, создайте минимальные условия. И это не всё! В бывших советских республиках, обретших в 1991 году независимость, живёт несколько миллионов русских. Может быть, их тоже заберёте? Вот и решение, пусть не полное, но существенное проблемы, которая заботит самых высоких и ответственных государственных мужей, включая президента страны. Ах, нет денег на переезд и первое обустройство. Так это решаемо. Во-первых, закройте финансирование программ по возвращению немцев из Германии, а евреев из Израиля в Россию. Согласен, Берлин, Мюнхен, Хайфа, для чиновничьих командировок, «круглых столов», конференций и т. п. много привлекательнее, нежели Караганда с Худжандом, но тут нужно выбирать - или милые, ни к чему не обязывающие и совершенно бессмысленные беседы с прикормленными «соотечественниками» или конкретная работа по переселению тысяч людей. Как быть с «отрезанными ломтями», в смысле с российскими немцами в Германии и евреями в Израиле и в США? Объясняю: главное не мешать, а лучше помогать им укреплять деловые, экономические и культурные связи, государств, в которых они живут, с Россией. Вынужден также напомнить, что согласно последней переписи в РФ осталось (подозреваю навсегда, ибо Программа приёма переселенцев Германией свёрнута) более полумиллиона немцев. Почему бы им не помочь обрести родной дом рядом с порушенными кирхами и оскверненными могилами предков в Поволжье? Уверяю, постепенно они всё восстановят и обустроят, а в конечном счете ведь выиграет Россия. Ну а пока, читая тексты, вроде того, что написал Андрей Рябцев или его коллега Галина Сапожникова («Русские опять взяли Берлин», «КП», 4.06.08), слушая рассуждения московских политологов, каждый раз вспоминаю великого комбинатора и незабвенные Ньювасюки, которые тот обещал превратить в мировую шахматную столицу. А, написав это, вспомнил живущего в Штутгарте публициста Владимира Элера. Он долго мечтал и, наконец, побывал на родине своих предков в Поволжье. «Как там?» - спросил я, когда он возвратился. Какое то время Владимир молчал, а потом, грустно улыбнувшись, ответил: «Под небом родным чужая земля». Александр ФИТЦ

Fitz: О литературе российских немцев Особенность литературы российских немцев (именно особенность, а не уникальность, ибо в схожей ситуации пребывают литературы еще некоторых народов) заключается в том, что существует и развивается она как бы в двух языковых пространствах: немецком и русском. Но так было не всегда. Вплоть до Октябрьской революции, или, как теперь говорят, Октябрьского переворота 1917 года, живущие в России немецкие писатели и поэты писали исключительно по-немецки. Конечно, мне могут возразить, назвав имена Д. Фонвизина, А. Дельвига, Е. Розена, А. Фета, В. Даля, В. Кюхельбекера, Н. Греча, Е. Кульман, Л. Мея, Н. Берга, Н. Гейнце, Ф. Миллера, А. Востокова (Остенек), Е. Розена, Э. Губера, А. Эртеля, а также живших позже З. Гиппиус, Б. Пильняка (Вогау), К. Вагинова (наст. фамилия Вагенгейм), В. Фигнер, Н. Эрдмана, И. Одоевцевой (урожд. Гейнике) и других. Все верно: являясь немцами по происхождению, свои произведения они создавали в большинстве на русском языке. Но в данном случае я веду речь о литераторах, в центре внимания которых в основном были российские немцы. Так вот, принято считать, что их «праотцом» является дворянин и офицер Бернхард фон Платен (Bernhard von Platen) из Брауншвейга (по другим сведениям из Померании), направившийся в Российскую империю «за счастьем», и рассказавший о своих приключениях в пути на Волгу, незнакомых краях, трудностях и разочарованиях переселенцев, в поэме «Описание путешествия колонистов и образ жизни русских» (1766-67 гг.). К слову, этот его стихотворный отчет стал не только первым, но и последним чисто «эмигрантским» литературным произведением из написанных российскими немцами. Ни на миг не забывая свою прародину, т. е. германские княжества, объединившиеся в 1871 году в единое государство, и не отказываясь от нее, все они искренне считали Российскую империю, а позже СССР, новой родиной. Пусть не очень ласковой, зачастую жестокой, но родиной. Вот об этом их отношении, их радостях, печалях, сомнениях, праздниках, буднях и повествовали немцко-русские литераторы. Признаюсь, я не стремился найти среди них «вторых Гете с Шиллером», или «второго Пушкина». Да это и не нужно, ибо стереотип «основоположника» весьма условен и носит, как думаю, скорее политеко-патриотический нежели интеллектуальный характер. Но это, повторяю, мое личное мнение. Что же касается «крепких писателей» с «пристальным взглядом и легким пером», то они у российских немцев, конечно же, были. К примеру, Антон Шнайдер (1798-1867), Фридрих Дзирне (1835-1872), Александр Вульф (1862-1921), Август Лонзингер (1881-1953), которых собственно и считают «основоположниками литературы российских немцев». Я не случайно привел годы их жизни. Дело в том, что именно в тот период творили официально признанные основоположник украинской художественной прозы Григорий Квитка-Основьяненко (1778 – 1843), основоположник латышской поэзии Юрис Алунан (1832-64), основоположник нового грузинского языка и литературы Илья Чавчавадзе (1837-1907), основоположник письменной казахской литературы поэт Абай Кунанбаев (1845-1904), основоположник белорусской литературы поэт Франтишек Богушевич (1840-1900). И, наконец, наше, т. е. русское всё - Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837). Кстати, всем известно, что прадеда Пушкина звали Абрам Петрович Ганнибал и был он «арапом Петра Великого», но мало кто знает, что женой этого самого арапа, т. е прабабушкой основоположника новой русской литературы, являлась немка, пасторская дочь Христина Матвеевна Шеберг. Впрочем, я несколько отвлекся. Суть же перечисленных мною имен и дат в том, что литература российских немцев зародилась одновременно с литературами других народов, населяющих Российскую империю, а позже СССР. Причем не только на немецком, но в значительной степени и на русском языке. Вспомним обрусевших Фонвизина, Дельвига, Кюхельбекера... Это ни хорошо и ни плохо, просто этот факт еще раз подтверждает не раз звучащую мысль о том, что «российские немцы являются народом, рожденным в России и рожденным Россией, а потому одним из ее коренных народов». Вспоминаю, как в марте 1991 года в Москве состоялся первый съезд немцев СССР, на котором также присутствовали представители других репрессированных народов, в том числе калмыков. От них с проникновенной, очень образной речью выступил народный поэт Калмыкии Давид Кугультинов. «Вы другие немцы! – сказал он. - Не могла вам Волга в вашу колыбель то же самое нашептывать, что нашептывал немцам Рейн…». И ведь он прав! Более 250 лет минуло с того времени, когда в Поволжье, Крым, на Украину, Кавказ, другие регионы по приглашению русских царей стали массово приезжать, создавая колонии, швабы, пруссы, силезцы, баварцы, гессенцы, эльзасцы, датчане, швейцарцы, французы, австрийцы, бельгийцы и уже там часть из них выплавились в народ, получивший название российские немцы. Невольно возникают параллели с возникшими похожим образом американцами, канадцами, бразильцами, австралийцами, аргентинцами. Но есть между нами и одно существенное отличие: если их право называться народом уже давно никто не оспаривает, то нам в нем категорически отказывают. Написав это, представил лица политиков, всячески стремящихся избегать этой «беспокойной» для их карьер и благополучия темы. Наверняка многое бы они дали, чтобы ее вообще не было. Но она есть, и, уверяю, никуда не исчезнет. И правда о преступлении, совершенном в ХХ столетии в отношении российских немцев, становится известной все большому количеству людей. Вот уж воистину - все тайной становится явным. И происходит это в значительной степени благодаря не только историкам, труд некоторых из которых сродни работе минеров, но и писателей. Перед началом и в первые месяцы Второй мировой войны практически все литераторы из числа российских немцев были арестованы и отправлены в тюрьмы, лагеря и ссылку. Выжили единицы, но и они были сломлены, как физически, так и духовно. И потом, о возрождении какой литературы российских немцев в СССР можно было вести речь в 50-е, 60-е, да и 70-е годы, когда даже их родной язык был под запретом? Разве что ура-патриотической, с непременными элементами самобичевания и покаяния… Да, что-то в этом роде появлялось, но именно тогда, невзирая на пресс цензуры и недремлющее око «товарищей по перу» были написаны, а частью даже опубликованы произведения Доминика Гольмана, Эрнста Кончака, Гуго Вормсбехера, Герольда Бельгера, Иоганна Варкентина, Виктора Гейнца, Нелли Ваккер, Норы Пфефер, Розы Пфлюг, Виктора Кляйна, Александра Бека … А позже зазвучали имена Райнгольда Лейса, Виктора Шнитке, Герхарда Вольтера, Константина Эрлиха, Роберта Вебера, Роберта Корна, Александра Шмидта, Анатолия Штайгера, Виктора Дизендорфа, Александра Дитца... А как не упомянуть литературоведов Бориса Петерса и Эдмунда Матера, которые сделали и, к счастью, продолжают многое делать чтобы «вызволить из забвения памяти» имена и произведения литераторов российских немцев. Кстати, именно от них я впервые узнал о «классификации российских немцев в довоенном Советском Союзе». Так, немцы, живущие на Украине, почему-то относились к категории «германских немцев», а вот живущие в Поволжье – «советских». Отсюда и раскулачивание и ликвидация национальных районов, школ, институтов, газет, издательств на Украине началась на десять лет раньше, чем в Поволжье. Соответственно, и к «обезвреживанию» интеллектуалов, прежде всего писателей и журналистов, там приступили тоже раньше. К 1956 году практически все они сгинули в тюрьмах и ссылке, а любые воспоминания о них, сохранившиеся в архивах и библиотеках, постарались превратить в пыль. … Большинство из названных мною литераторов писали и пишут в основном по-русски. Да и аудитория, читающих их немцев, в большинстве тоже была и остается русскоязычной. Почему так произошло, объяснять, надеюсь, не стоит, тем боле стыдиться этого. Ведь недаром знаменитый французский шансонье и одновременно великий патриот Армении Шарль Азнавур однажды сказал: «Армянин - это не тот, кто говорит по-армянски, а тот, кто помогает Армении». Тем более не важно, на каком языке звучит правда, важно, что она звучит, и продолжает звучать из уст российских немцев-писателей, но теперь все больше на немецком языке. Прежде всего, я имею в виду, конечно же, мемуарную литературу жертв репрессий и массовой депортации. Это книги Эдуарда Беккера, Вячеслава Майера, Лео Германа, Владимира Аумана, Иосифа Шлейхера, Андреаса Обердерфера, Александра Приба, Георга Гааба, Антонины Шнайдер-Стремяковой, Валентины Раймер, Герхарда Гамма, Франца Гардера, Вили Мунтаниола и других авторов. «Прозой жизни» назвал ее историк д-р Виктор Кригер. Но в этой «прозе» огромный пласт десятилетиями предаваемой забвению, практически неизученной «повседневной жизни» российских немцев в условиях тотального террора, трудармии, запретов на профессию, образование, родной язык, религию... За последние двадцать лет (начиная с конца 80-х прошлого века) только в Германии опубликовано порядка 300 (!) книг мемуаров людей прошедших ГУЛАГ, спецкомендатуру, поработавших в арестантской робе за колючкой «ударных строек коммунизма»: заводах, шахтах и рудниках Сибири, Казахстана, Урала, Дальнего Востока, Центральной Азии… Около 80 книг воспоминаний вышло в российских издательствах. В подавляющем большинстве все они изданы незначительными тиражами и за счет авторов. Но примечательно вовсе не это, а то, что большая германская пресса, телевидение, радио, так живо откликающиеся на даже малую человеческую боль и судьбу, какого-нибудь Богом забытого племени обитающего где-нибудь в Африке или обнародование еще одного малозначительного факта из «бесконечной череды преступлений» несостоявшегося «третьего рейха», этого не замечает. Упорно замалчивает эту литературу и российская критика, пресса, телевидение. Конечно, большинство воспоминаний российских немцев написаны простым, «бесхитростным» слогом, но ведь содержат они воистину уникальные свидетельства, документы, наблюдения. Хотя, может быть, именно это как раз и отпугивает современных толкователей нашей недавней истории, т. к. напрочь разрушают упорно эксплуатируемые ими неолиберальные концепции «добра и зла»? Впрочем, не будем отчаиваться, впадая в уныние, тем более не будем считать мемуаристку бессмысленным занятием, а обнадежим себя мыслью, что пресса и критики рано или поздно (лучше, конечно, рано) обратят на нее внимание. Для чего? В том числе и для того, чтобы сместить вектор существующего в ФРГ общественного мнения в отношении российских немцев, их истории, нынешней жизни, восприятия России, с оставшимися там могилами предков и друзьями, и Германии, которую они упорно считают новой-старой Родиной. Даже в том случае, если пишут они, а порой и думают исключительно по-русски. Литература российских немцев всегда находилась под сильным влиянием русской и немецкой литератур, но так ими (к счастью!) и не ассимилирована, сохранив самобытность и своеобразие. Но именно благодаря этому влиянию в нашем сравнительно небольшом народе, который последние сто лет «постоянно в пути», на рубеже XX и XXI столетий появился ряд очень ярких, самобытных авторов: Александр Резер, Виктор Штрек, Игорь Гергенредер, Владимир Эйснер, Сергей Герман, Райнгольд Шульц. В ноябре 2007 г. в Москве прошел первый международный Конгресс писателей русского зарубежья. На его пленарных заседаниях в кругу прочего зашла речь о том, кем является литератор, живущий, допустим, во Франции или Германии, пишущий по-русски, но не русский по национальности? Мнения разделились, но все без исключения 12 российских немцев, принявших участие в конгрессе, единодушно сошлись во мнении, что остальные могут считать себя кем угодно, а вот они исключительно - российские немцы. И это при том, что особой дружбы и мира между ними не наблюдалось, что придерживались они порой диаметрально противоположных политических взглядов, по-разному оценивали пути развития литературы, трактовали историю, и вообще были в отношении друг друга весьма ершисты. Собрал их в одну делегацию, организовав поездку, председатель Берлинского интеграционного совета немцев из России Александр Крейк, к слову, сам литератором не являющийся и, вероятно, именно поэтому сумевший на время примирить непримиримых. В ходе упомянутой дискуссии, вспоминаю, прозвучал вопрос: «Но если вы не считаете себя русскими писателями, значит вы - немецкие писатели?», на что также живущий в Берлине писатель Александр Резер ответил: «Нет, мы – российско-немецкие писатели». И, выдержав паузу, добавил: «Как ни парадоксально это звучит». Хотя, что здесь «парадоксального»? Ведь, если есть народ, то у него должна быть и литература. Но вот общепризнанной, т. е. интернациональной, она может стать только в случае, если является истинно национальной. Примеров тому масса. Вспомним того же Достоевского, Гете, Шиллера, Шекспира, Чехова, Шалом Алейхема, Диккенса, Дюма, Мопассана … Все они очень национальны, и именно поэтому их произведениям неведомы ни границы, ни языковые барьеры. Сегодня, после долгих заморозков, литература российских немцев постепенно оживает. Но вот на каком языке будет написан (или уже написан?) роман, повесть, поэма, что «вселенски прославит» автора и его народ, утверждать не берусь. Может быть, на немецком, а может, на русском? Вот, пожалуй, и все, если кратко, что я хотел сказать о литературе российских немцев. Ну а в заключение несколько слов о «странном» и «загадочном». Собственно, поводом к написанию этой статьи для меня явилась энциклопедия «Немцы России» - «самого полного, обстоятельного и подробного труда по истории народа, из когда-либо публиковавшихся на русском языке» (Немцы России. Энциклопедия. М., 1999, Т.1. стр. 822; М., 2004, Т.2. Стр. 747; М.2007. Т.3. Стр. 893.). Итак, захотелось мне почитать что-либо серьезное и фундаментальное о писателях и литературе российских немцев. Достаю с полки второй том, открываю на букве «Л», и вижу сноску: «Литература, см. Художественная литература». Раскрываю третий том на букве «Х», а там - ничего, в смысле о литературе ни слова. Поудивлявшись, навожу справки, и выясняю, что вообще-то разыскиваемая мною статья была подготовлена одним уважаемым профессором, но редакционная коллегия ее зарубила – не понравилась. Конечно, можно было заказать другому автору, но не то забыли, не то опоздали, не то профессора, которого отвергли, обижать не захотели. Несомненно, грустно, но с другой стороны для работающих в жанре юмористической прозы Александра Резера или Райнгольда Шульца – этот факт просто подарок судьбы. Оттянуться, как говорится, могут по полной программе. Тем более что есть на ком и за что. Александр ФИТЦ, Мюнхен

Fitz: В самой многотиражной русскоязычной газете США "Русский базар" вышла статья о российских немцах. Было бы правильно откликнуться на нее, т. е. написать комментарий. И еще проголосовать за эту статью. Там, в конце ее есть окошко и пятибальная система оценок. По-русски 5 - это отличная статья. Если мы поддержим автора, то есть шанс, что пресса Америки не просто заинтересуется проблемой российских немцев, а начнет о ней говорить регулярно. А это означает, что мы еще более широкой огласке придадим факт тотального уворовывания денег, которые выделяются из казны ФРГ, якобы на поддержку РН. Пилят эти миллионы чиновники России и Германии. А пока вот статья: http://www.russian-bazaar.com/article.aspx?ArticleID=16925

karl: Fitz, лучше по крестьянски, по честному, зачем бывшим советским евреям в США понадобилась тема "несчастные российские немцы" ?

keptan: Fitz пишет: Было бы правильно откликнуться на нее А зачем? Вы что нас на баррикады приглашаете? На сколько я понимаю, у нас форум не политический. И если у Вас других проблем нет, оставили бы Вы нас в покое. А?

Fitz: Александр Фитц: «В СССР о немцах не писали ни книг, ни песен»* Двадцать лет назад, в 1990 году, в ташкентском издательстве «Ёш гвардия» («Молодая гвардия») впервые в СССР после 1940 года на русском языке вышла книга, рассказывающая об истории и проблемах советских (российских) немцев. Называлась книга «Боль в наследство». С ее автором – публицистом и прозаиком Александром Фитцем беседует обозреватель еженедельника «РГ/РБ» Сергей Дебрер. «ЗАПРЕЩЕНО» НЕ ЗНАЧИТ «НЕВОЗМОЖНО» – С юбилеем первенца, Александр Владимирович! – Спасибо, но это не первая моя книга. – Я имею в виду о российских немцах. – Тогда первая. – Но неужели, в стране, в которой жили два миллиона российских немцев, чьи представители награждались орденами и медалями и даже избирались депутатами Верховного Совета СССР, за 50 лет о них не было написано ни одной книги? – И не сложено ни одной песни. – Что, и песен не было? – Не было, конечно. Но это я так, в рифму и к слову. Если же серьёзно, то сама мысль написать подобную книгу, тем более издать её, считалась в Советском Союзе жутко крамольной. Молодые люди наверняка не знают, а те, кто постарше, забыл, что фраза «российский немец» в газетных и журнальных статьях, передачах радио и телевидения отсутствовала. То есть такого народа официально в СССР не существовало. Со всеми его проблемами, прошлым, настоящим… – Как же удалось выпустить книгу? – «Запрещено» не является синонимом «невозможно». Это во-первых. А во-вторых, напомню, что вышла книга в 1990 году, когда в окраинных республиках ширилось и крепло стремление вырваться на свободу, то есть избавиться от диктата Кремля и – цитирую лозунг националистов-либералов – «перестать быть придатками России». Выступать открыто местная национальная элита еще боялась, а вот куснуть Москву книжкой о репрессированном, угнетаемом народе – в нашем случае, о российских немцах – была готова. Я это понимал и этим воспользовался. Ну а вообще, если быть точным, первая книга, рассказывающая об истории переселения российских немцев, их жизни в колониях, принадлежит перу живущего ныне в Гамбурге писателя, историка и публициста Константина Эрлиха. Вышла она в 1988 году в Алма-Ате, но не на русском, а на немецком языке и в немецком издательстве. Называлась она «Lebendiges Erbe» («Живое наследие»). Но о ней, когда писал свою, я не знал. – Как так случилось? – В то время мы с Константином знакомы не были, а пресса подобные события замалчивала. – Для книги нужны были факты. Где вы их брали? Ведь для работы в архивах требовался допуск. – Начну с того, что Ташкентский городской архив возглавлял мой хороший знакомый, позволивший не только работать с документами, но даже копировать их. Так я узнал, что первая немецкая школа в Туркестанском крае была открыта недалеко от Ташкента, в селе Тоболино (ныне это Чимкентская область Казахстана). А содействовал ее открытию отец премьера Временного правительства Александра Федоровича Керенского – Федор Михайлович Керенский, являвшийся тогда главным инспектором народных училищ Туркестанского края. Попутно выяснил массу примечательного о роли в освоении края российских инженеров, географов, офицеров, ботаников, медиков, архитекторов – по происхождению немцев. Но советская власть, а затем демократическая, много сделала, чтобы предать их имена забвению. – Не вписывались в концепцию. – И продолжают не вписываться. Но поскольку речь зашла об истории, я просто обязан назвать имя доктора Виктора Кригера, который тогда жил в Джамбуле, а сейчас живет в Германии и работает в Геттингенском университете. Он очень помог мне и советами, и документами. Ну и не забывайте, что я был профессиональным журналистом – встречался с людьми, записывал их рассказы, воспоминания. Все это и легло в основу книги. – Как ее встретила критика? – Никак. Не до неё было. Советский Союз ведь разваливался. Но вот русские патриоты книгу всё же заметили и очень на неё обиделись. – Ругали? – Еще как! И это стало лучшей рекламой. – Александр, мы не раз с вами обсуждали возможность восстановления незаконно ликвидированной Республики немцев Поволжья. Вы по-прежнему считаете это возможным? – Да. И по-прежнему убежден, что нужно это скорее России и русским, нежели российским немцам, а уж тем более Германии. Ведь Россия, а не Германия, испытывает нужду в людских ресурсах. А российские немцы в большинстве своем к тому же высококвалифицированные специалисты. Порядка 300 тысяч их живет в Казахстане и Средней Азии. На массовый переезд их можно подвигнуть только восстановлением республики. Я уж не говорю о моральной и юридической стороне вопроса. Оболганному народу должно быть возвращено и его честное имя, и родной дом, который, напомню, они, а не кто-то неведомый построил. «НЕОБХОДИМ РЕАЛИЗМ, А НЕ НЫТЬЕ» – Наверняка вы размышляли, как практически восстановить республику. – Президент подписывает соответствующий указ, а парламент принимает соответствующее решение, проекты которых, кстати, лежат под кремлёвским сукном еще с хрущевских времен. – В нынешних условиях это вряд ли реально. – Согласен. – У вас есть рецепт, как переломить ситуацию? – Прежде всего, лидерам общественно-политических организаций российских немцев прекратить направлять челобитные в адрес президента РФ, в которых рассказывается, как наш народ доблестно и много трудился во благо страны и как незаслуженно пострадал. Президент, его помощники и их предшественники, подозреваю, даже не читают их. Вот и последнюю челобитную, которую глава национально-культурной автономии российских немцев Виктор Баумгартнер и председатель совета Ассоциации общественных объединений российских немцев «Содружество» Иван Келлер 7 апреля 2010 года направили Д. А. Медведеву, тот, насколько мне известно, спустил в Министерство регионального развития РФ. – «Спустил» – это хорошо сказано! Ведь руководство Минрегионразвития не скрывает своего крайне негативного отношения к восстановлению республики российских немцев. – Вот именно. – Допустим, лидеры организаций российских немцев прекращают направлять президенту РФ «обращения». Что дальше? – А дальше нужно добиться встречи с человеком, который действительно может помочь в решении проблемы. – Кто он? – Это президент Чечни Рамзан Кадыров. – Неожиданный ход! Вы могли бы пояснить, каким образом президент Чечни сможет решить или оказать содействие в решении этой проблемы? – Естественно, могу. Но по понятным причинам делать этого не буду. Единственное, что скажу: на переговоры с Рамзаном Кадыровым должны отправиться предприниматели, точнее, российские немцы-олигархи, но ни в коем случае не руководители культурных и общественных организаций. В решении этого вопроса необходим реализм и современное видение проблемы, а не набившее оскомину нытье и верноподданнические заверения. – На какой стадии подготовка такой встречи? – Насколько мне известно, она готовится. Но будет рассмотрен еще один вариант решения проблемы. – Что произойдет, если эта встреча не состоится или не даст желаемого результата? – Ничего трагичного не произойдет. Просто российским немцам, живущим в Германии, нужно будет сделать все возможное, чтобы помочь части своего народа, оставшейся в России и других постсоветских республиках, переехать сюда. ВСЕ ЛУЧШЕЕ ВПЕРЕДИ – Перебраться сюда для оставшихся там будет непросто, ведь приём российских немцев как переселенцев в Германию давно прекращен. – Но иного пути нет. Каждый, кто хочет оставаться немцем, кто не желает быть вечно униженным и оболганным, должен уехать из России и мусульманских республик бывшего СССР в Германию. И тут можно надеяться на помощь российских немцев из высших эшелонов законодательной и исполнительной власти Германии. – Разве они там есть? – Конечно. Не знаю, почему столь живуч миф, будто российских немцев нет в Бундестаге, в земельных Ландтагах, министерствах, среди крупных бизнесменов. Да, из переселившихся в ФРГ в конце 80-х годов прошлого века и последующие годы, депутатов Бундестага я не знаю. Но ведь российские немцы начали возвращаться на родину предков еще в 50-е годы. Более ста тысяч осталось здесь после 1945 года. Так вот их дети, внуки – естественно, не все, но некоторые – добились значительных успехов, сделав достойные карьеры. Правда, подавляющее их большинство никак не ассоциирует себя с Россией. Более того, всемерно дистанцируется от нее. – Почему? – Ну, во-первых, воспитывались они – впрочем, как и остальные немцы ФРГ – по американской системе. И не только в школах, университетах, но и с помощью прессы, кино, театра и т. д. Ну и, конечно, Советский Союз тоже крепко поработал в этом направлении. Живущие в ФРГ российские немцы были хорошо информированы о притеснениях и гонениях, которым подвергались их братья, сестры, друзья. О запретах на профессию, свободу выбора места жительства, получение образования. И сегодня мало что изменилось. Примеров море. Вот недавно в России торжественно отмечалось 65-летие Победы над фашизмом. Пригласили всех (другой разговор, что многие не приехали). Поздравили тоже всех. Единственные, кого забыли президент РФ вместе с премьером поздравить, так это российских немцев. Почему? За первые два месяца войны (затем наших отцов, в том числе и моего, с фронтов сняли и загнали за колючку) одиннадцать российских немцев были удостоены звания Героя Советского Союза. Значит, воевали. А как они работали в трудармии, куда их мобилизовали? Во-первых, ударно, во-вторых, совершенно бесплатно, и, наконец, самоотверженно и честно. Более трехсот тысяч российских немцев сгинуло на этом советском трудовом фронте! На Поклонной горе в Москве в память безвинно убитых и погибших православный храм воздвигли, мечеть, синагогу. А почему лютеранской церкви там нет? Может, кому-то кажется, что у нас, российских немцев, кровь не того цвета? Или очень не хочется увековечивать геноцид, который на нас обрушили? – Сплошная безнадега… – Ничего подобного. В Москве действует Международный союз российских немцев, в Берлине – Всегерманский интеграционный совет. Создан Высший совет российских немцев, одна из задач которого – объединение усилий общественных организаций российских немцев Евразии, США и Южной Америки. - Вы забыли упомянуть Землячество немцев из России? - Нет, не забыл. Просто нынешнее руководство этой организации ничего не делает для решения наших главных проблем - восстановления республики, а в случае продолжения саботирования правительством и парламентом РФ полной реабилитации нашего народа - возобновления приема российских немцев в Германию. – Скажите, сколько всего в мире российских немцев? – Порядка десяти миллионов. – Как вы прокомментируете появившуюся в прессе информацию о намерении российских немцев прибегнуть к помощи юристов из США? – А что нам ещё делать? Официальный Кремль окончательную реабилитацию нашего народа саботирует. В Германии приём российских немцев прекращён. Созданная 20 лет назад Межправительственная российско-германская комиссия по поэтапному восстановлению государственности российских немцев занята чем угодно, только не восстановлением республики. А ко всему прочему, нас едва ли не официально считают не очень умными людьми. – Поясните, пожалуйста. – В рамках реализации программы «Соотечественники» российским немцам бесконечно предлагают возвратиться обратно. Публикуют сказки о якобы возвратившихся. Но это же ложь! России куда продуктивнее и разумнее наладить взаимовыгодные контакты с российскими немцами, живущими в Германии, а не заманивать их на пепелища. – Разве таких контактов не существует, например, через дипломатические представительства? – Порой у меня складывается впечатление, что дипломатов, которых отправляют в Германию, вообще-то готовили для работы в Молдове или в Монголии. О том, что в ФРГ живёт три миллиона российских немцев они, может быть, слышали, но кто это, чем заняты, какую пользу могут принести их стране, даже не догадываются. Или не думают. По крайней мере, ни с одной из общественных организаций российских немцев дипломаты РФ контактов не имеют. – Странно. – Для вас, но не для них. – Ну, а что впереди? – Жизнь, которой нужно радоваться и наслаждаться. *Опубликовано в газете «Русская Германия/Русский Берлин», №21, 2010 г.

Fitz: 28 августа – День памяти и скорби российских немцев Мы с вами живы. И что? В конце 1992 года спецслужбы Израиля осуществили одну из самых секретных и масштабных, как отметили позже специалисты, операций на территории недавно распавшегося СССР. Из охваченного огнём гражданской войной Таджикистана самолётами были вывезены практически все оставшиеся там евреи и члены их семей других национальностей. Всего около шести тысяч человек. Выполнение этой задачи представлялось архисложным. Во-первых, гражданские лица не могли свободно передвигаться по стране, разделённой вооружёнными формированиями на многочисленные анклавы. В Душанбе, из аэропорта которого планировалось осуществить вывоз людей, шли уличные бои. Прямых полётов из Душанбе в Израиль не было. Связи с евреями, жившими в различных регионах Таджикистана, прервались. Официальный Иерусалим не имел здесь ни посольства, ни представительства, ни необходимых контактов. Для Израиля ситуация осложнялась ещё тем, что в Таджикистане действовали эмиссары афганских группировок и иранских спецслужб, поддерживавшие местных исламистов. И всё же операция по вызволению евреев была осуществлена. Причём блестяще. Ну а вспомнил я о ней в связи с последней гражданской войной в Киргизии, которую почему-то называют «противостоянием оппозиции действующей власти», а ещё «межэтническими столкновениями». Вероятно из соображений пресловутой политкорректности. Итак, весной-летом 2010 года в Киргизии в очередной раз раздались выстрелы, прогремели взрывы, полилась кровь, запылали дома. Одновременно начались погромы, захваты предприятий, земельных участков и имущества живущих здесь русских, немцев, украинцев и депортированных сюда 67 лет назад из Грузии месхетинских турок. Но на этом факте мировая пресса внимания не концентрировала. Да, о том, что банды киргизов грабят и убивают узбеков, говорили, а вот, что тоже самое, и не только в южных областях республики, они творят в отношении европейцев и месхетинских турок - молчок. Но ведь у многих, и у меня, в том числе остались в Средней Азии друзья, знакомые. Наконец, есть Интернет. Поэтому никакой тайны говоря о погромах и убийствах европейцев, я не раскрываю, и никакой напраслины ни на кого не возвожу. А ещё, даже без подсказки Нострадамуса могу сказать, что эти погромы повторяться. Когда? Да в любой день. И в соседних республиках они могут начаться. И тоже в любой день. Средняя Азия - сложный регион, разделенный не только горными хребтами и пустынями, но также национальными амбициями, не прощёными обидами, религиозными пристрастиями. Плюс ужасающее обнищание значительной части населения и непрекращающаяся война больших и малых кланов за контроль над природными ресурсами, банковской сферой, промышленным сектором и государствами в целом. А ещё в этом регионе столкнулись интересы политических тяжеловесов: США, России, Китая, ЕС, воспрянувшей мусульманским духом Турции, Пакистана, что тоже не способствует стабилизации ситуации. Короче ничего хорошего ожидать здесь не приходится. И, прежде всего инородцам, к каковым относятся потомки депортированных немцев работавших на урановых и угольных шахтах, каменоломнях, рудниках, хлопковых и табачных плантациях. По переписи населения 1989 года в Киргизии проживало около 102 тысяч российских немцев, и они составляли 2,4% от населения республики. Для сравнения, русских в Киргизии тогда проживало 917 тысяч, украинцев – 108 тысяч, что соответствовало 21,5% и 2,5% населения страны. Сегодня, т. е. к лету 2010 года, немцев в Киргизии осталось тысяч десять. Более чем вдвое сократилось число русских и украинцев. Ну а чувство «зыбкости существования», которое впервые посетило европейцев после кровавых столкновений между киргизами и узбеками 1990 года в Ошской области, после вторжения вооружённых формирований Исламского движения Узбекистана (ИДУ) в южные регионы Киргизии и Узбекистан в 1999-2000 годы, а также вследствие тюльпановой революции 2005 года сменилось паническим страхом. Но если русские и украинцы могут теоретически возвратиться на свою историческую родину в РФ или на Украину, то российским немцам деваться некуда. Их нигде не ждут. О них нигде даже не вспоминают. Ни в Москве, ни в Киеве (до массовой депортации 1941 года на Украине немцев проживало больше, чем в Поволжье), ни в Берлине. 24 июля 2010 года Дмитрий Медведев подписал новую редакцию Закона, по которому государственная политика РФ в отношении соотечественников за рубежом приобрела новые правовые, исторические, политические, культурные и моральные основания. Теперь государство Россия – как историческая Родина – признаёт своими соотечественниками только тех, кто подтвердит свою самоидентификацию уполномоченным МИДом чиновникам и активистам. Кто, как отметил российский историк и общественный деятель Модест Колеров, - докажет, что является не только представителем русской или любой части России, русской истории и культуры, - а непременно «профессиональным соотечественником». И в этих новых реалиях у российских немцев, о которых официальный Кремль не то что думать даже вспоминать не хочет, шансов вырваться из Среднеазиатского котла, по крайней мере, по программе соотечественников, – никаких. Да и зачем они России? Чтобы присоединились к голосам тех, кто просит восстановить республику на Волге? Напоминает о депортации и геноциде, которым подвергли российских немцев? Заявляет, что деньги, выделяемые из бюджета ФРГ, и которые прогоняют через пресловутый Международный Союз немецкой культуры, тратятся на что угодно, только не на российских немцев? Ведь куда, согласитесь, приятнее зазывать немцев из Германии: на пепелища, в тайгу, болота, обещая статус «соотечественников». Согласен, для застрявших волею судеб в каком-нибудь Оше, Джалал-Абаде, Чирчике или Газалкенте Шульцев и Шмидтов задворки Омской области или Пермского края – Земля Обетованная, но немцам, возвратившимся на родину предков, они ни к чему. Отсюда, из Германии в Россию, ни чуваши с мордвой, марийцы с татарами, ни удмурты с чеченцами, ни даже русские возвращаться не хотят. Ну, а российские немцы, по мысли стратегов из Министерства регионального развития, Международного Совета российских соотечественников и фонда «Русский мир» прямо-таки мечтают. С утра до вечера и с вечера до утра. Уважаемый Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович (это я уже к президенту и премьеру обращаюсь) гоните их всех, если они подобные странности вам докладывают и планов громадьё строят. Поверьте, ни один здравомыслящий российский немец до тех пор, пока окончательно не отменят лживые обвинения пресловутого Указа 1941 года и не уравняют в правах с другими народами, в РФ не возвратится. Что же касается не очень здравомыслящих, то они конечно, возвращаются. Иногда. И это как раз то исключение, которое подтверждает закономерность. Если ваша страна действительно нуждается в людских ресурсах, попутно терзаясь заботой о бывших соотечественниках попавших в беду, то не разумнее ли тратить миллионы рублей и евро на их вызволение, а не на конференции, съезды и форумы по поддержке русскоязычных в Западной Европе? Впрочем, вам там виднее, тем более что дым от горящих торфяников над Кремлём уже рассеялся. Итак, с русскими и этнически близкими к ним гражданам мы, кажется, разобрались. А вот как быть с немцами, волею рока застрявшими в Киргизии и сопредельных с ней странах? Хотя, чего здесь неясного? В 2009 году в Германию иммигрировало 721 тысяча человек. Плюс 27 тысяч, в подавляющем большинстве выходцев из Азии и Африки, обратились с ходатайством о политическом убежище. А вот российских немцев и членов их семей въехало всего 3.292 человека. Почему? Прежде всего, из-за резкого ужесточения закона о приёме переселенцев и введения для всех членов их семей строгого языкового экзамена. Мне могут возразить, мол, принимают российских немцев не потому что они немцы, а на основании Закона об ответственности Германии перед жертвами и потомками жертв Второй мировой войны за перенесенные страдания. Да, правильно, но немцы, в отличие от других жертв, ещё обязаны доказать, что соблюдали национальные обычаи, традиции, разговаривали друг с другом по-немецки и непременно посещали при советах евангелическую или католическую Церкви. И ответьте, пожалуйста, когда этих же самых российских немцев, их отцов и матерей, дедушек и бабушек отправляли на вечное поселение и в лагеря, отбирали у них паспорта, детей и имущество, вводили запреты на профессии и получение образования, языковые тесты им тоже устраивали? Или довольствовались записями в метрических свидетельствах в графе «национальность родителей»? 2 июля 2010 года президент Международного союза общественных объединений российских немцев Виктор Баумгартнер (Victor Baumgartner) обратился к заместителю министра регионального развития РФ Максиму Травникову и уполномоченному правительства ФРГ по делам переселенцев и национальных меньшинств, депутату Бундестага Кристофу Бергнеру (Kristof Bergner) с просьбой оказать гуманитарную помощь проживающим в Киргизии российским немцами. В частности, содействовать их переселению в Россию или в Германию, т. к. «в республике Кыргызстан их и членов их семей подвергают гонениям и преследуют по национальному признаку». Средства на переселение д-р Баумгартнер предложил изыскать, отказавшись от реализации совместных российско-германских проектов 2010 года в этнокультурной области, принятых на XVI заседании Межправкомиссии в Потсдаме. И это было бы правильным, тем более, о каких этнокультурных проектах и программах для российских немцев можно вести речь, если они по-прежнему живут в рассеянии? Господа Травников и Бергнер, к слову, возглавляющие межправительственную российско-германскую комиссию по подготовке совместной программы мероприятий, направленных на обеспечение поэтапного восстановления государственности российских немцев, оставили это обращение без внимания. А теперь скажите, пожалуйста, остался ли в РФ, ФРГ или ещё где-нибудь в мире человек хотя бы каплю верящий, что эта комиссия, созданная аж в 1992 году(!) действительно озабочена судьбой народа и действительно занимается восстановлением государственности российских немцев? А может, эта проблема себя изжила, и республика российским немцам не нужна? На этот вопрос я отвечал. И не раз. Поэтому пусть на него сегодня ответит человек, стоявший у истоков возрождения национального самосознания российских немцев и лютеранской церкви в Средней Азии епископ Евангелическо-лютеранской Церкви Корнелий Вибе (Kornelij Wiebe), живущий в Ташкенте: «Я мечтаю о доме для нашей лютеранской общины в Узбекистане и о восстановлении нашей республики в России. О немецких детсадах, школах, институтах. Я мечтаю о нашей земле, которую мы будем обрабатывать для себя и жить на ней – для себя. Я знаю тысячи людей, которые вернуться, если такая республика будет образована. Мы молимся за автономию». Однако, судя по тексту интервью, опубликованного в московской газете Neues Leben, епископ и его паства не очень верят, что незаконно ликвидированную республику восстановят и на вопрос корреспондента: «Если бы была возможность уехать в Германию всей семьей, вы бы уехали?» ответил: «Может быть, да. Ради сына. Он у меня инвалид». Неужели кто-то сомневается (а если сомневается, то кто?), что распрощаться со Средней Азией сегодня мечтают едва не все, забытые там Россией и Германией немцы? Но для того, чтобы вызволить их от туда, просьб и призывов явно недостаточно. Нужна некая структура или организация, которая бы взялась представлять их интересы, информировать официальные инстанции и непременно широкую общественность, т. е. бундесбюргеров. И такая организация вроде бы есть – это Землячество немцев из России, которое позиционирует себя, как, если не единственного, то уж самого старейшего, уважаемого и крупного по числу зарегистрированных членов представителя нашей национальной группы. Как оно в действительности отстаивает интересы земляков, свидетельствует такой факт. 19 июня с. г. во время выступления премьер-министра Баварии Хорста Зеехофера (Horst Seehofer) на встрече членов Землячества в Аугсбурге группа людей развернула плакат с призывом принять в Германию российских немцев, живущих в зоне непрекращающихся этнических конфликтов в Кыргызстане. Не знаю, успел ли д-р Зеехофер прочесть этот призыв, так как охрана моментально скрутила «смутьянов» и выволокла их из зала, попутно сломав плакат. И это притом, что все они члены Землячества. Но хуже другое, ведь остальные присутствовавшие в зале члены уважаемой властями организации, наблюдая это, только чуть-чуть пороптали, и умолкли. Ну, как тут не повторить старую, как мир цицероновскую фразу, воскликнув: «О времена, о нравы!». Да, быстротечно время, изменчивы представления о долге, чести, достоинстве. Может быть символично, но едва ли не день в день, тридцать лет тому назад в Мюнхене на русском языке вышел первый номер иллюстрированного бюллетеня «ИОНИСС» (Информационный орган немцев из Советского Союза»). Просуществовал он пять лет. В его подготовке и выпуске участвовали члены Землячества Виктор Шеффер (Viktor Schäfer) , Вальдемар Швиндт (Waldemar Schwindt), Эдуард Штефан (Eduard Schtefan), Вальдемар Акст (Waldemar Axt) и Эдуард Дайберт (Eduard Daibert). Все же заботы по печатанию и распространению бюллетеня (К слову, совершенно безвозмездно) взяла на себя мюнхенская молодежная студенческая группа немцев из России. Рисковали они многим, в том числе своим здоровьем, так как то, что они публиковали официальный Кремль, а он тогда был не чета нынешнему, очень сердило. Но в тот момент их больше заботила не собственная безопасность и благополучие, а судьба земляков, остающихся в СССР. С завидным постоянством они устраивали демонстрации и митинги у ворот советского посольства в Бонне. В высокие международные и федеральные инстанции направляли письма с обоснованием права российских немцев на свободный выезд в ФРГ. Занимались «просветительской работой» среди германских журналистов и политиков. Четыре года тому назад «пламенный мотор» всего этого - Виктор Шеффер, к сожалению, ушёл из жизни. Но живы его соратники. Наконец, живы мы. И что? Александр Фитц, официальный представитель Международной федерации русскоязычных писателей в Германии Новые книги Александра Фитца «Письмо канцлеру» и «Возвращение блудного немца», вышедшие в московском издательстве «Голос-пресс», можно заказать в берлинском книжном каталоге «Gelikon Europe», позвонив по тел.: 030/323 4815, 030/327 64 638. Сайт: www.gelikon.de

Fitz: Парнас амбиций В Штутгарте вручены премии российским немцам в области литературы В 1994 году правительство земли Баден-Вюртемберг учредило специальную премию в области культуры для российских немцев и банатских швабов (немцев из Румынии), поочерёдно, раз в два года, вручаемую «за выдающиеся заслуги в области литературы, музыки и изобразительного искусства». А также за то, что они достойно представляют культурную традицию своих национальных меньшинств как в самой Германии, так и в районах прежнего компактного проживания. Награда, кроме дипломов, предусматривает три денежные премии: первую в размере пяти тысяч евро и две вторые – по две тысячи евро. Это, так сказать, преамбула истории, заставившая меня вспомнить детство. Так вот, в ту далёкую пору у моих одноклассниц и вообще многих, если не большинства девиц был в чести обычай вести так называемые рукописные «девичьи альбомы» (не путать с «дембельскими»). В основном записывали они в них слова песен. Но не только: ещё записывали цитаты из классиков (в самом причудливом сочетании и самом прихотливом начертании), лозунги и девизы типа «не люби двух сразу», приметы и прочие финтифлюшки. Всё это было по мере способностей и вкусов обладательницы разукрашено нарисованными или вырезанными розочками, голубками и проч., проч. Встречались в этих альбомах также анкеты («твоё любимое имя, заветное желание» и т. д.). В них вклеивали фотографии популярных актёров и записывали приблизительно такие вот стихи: Учи подруга химию, она тебе важна. При поцелуе с мальчиком реакция нужна! Или: Желаю с лестницы свалиться, Желаю выпрыгнуть в окно, Желаю в мальчика влюбиться И выйти замуж за него! А ещё: Знай, что дважды два – четыре. Знай, что кружится земля. Знай, что есть любовь на свете. Знай, что я люблю тебя! Эти и подобные строки, а особо – серьёзно-загадочный вид моих одноклассниц, с которым они, демонстративно таясь, а на самом деле всячески привлекая посторонние взгляды и внимание, читали друг дружке альбомы на переменах, очень меня забавлял. А ещё раззадоривал. И вот окончательно раззадорившись, я взял и выступил на городском фестивале молодых музыкантов, певцов и чтецов (в пору моей юности таковые устраивались) с шуточным, как было объявлено, а на самом деле достаточно ехидным «Дневником одноклассницы». Сюжет этого моего произведения был весьма прост: безумная любовь, коварное предательство и жуткая кара, постигающая изменника, плюс несколько советов и сентенций. Ну а составлен он был исключительно из строф-штампов, которые я надёргал из дневников подружек. Успех, помню, был оглушительный. Но и последствия – тоже. Вплоть до проработки в отделе культуры горкома комсомола. Ну а о реакции одноклассниц и вообще романтически настроенных девушек и говорить не буду. Доступ к их дневникам был мне заказан надолго. Благо, в то время я более увлекался волейболом и спортсменками. Прошли десятилетия, и вдруг с удивлением узнаю, что «девичий альбом» жив и активно здравствует. Правда, теперь это не рукописная общая тетрадка в коленкоровой обложечке, а настоящая книга, выпущенная типографским способом. И ещё одно отличие: в новых «дневниках одноклассниц» напрочь отсутствуют чужие мысли, слова, рифмы. Всё, как говорится, своё, родное, посконное. Да, чуть не забыл: резко возросли тиражи. Если в пору моей юности они изготавливались в единственном экземпляре, то теперь их количество достигает порой двухсот и даже более экземпляров. К девушкам, что раньше было редкостью, присоединились юноши. А присоединившись, стали объединяться в союзы, которые почему-то именуют писательскими. Следующая особенность, на которую обратил внимание: подавляющее большинство членов этих союзов составляют люди общественно полезным трудом не занятые. Хотя, конечно, бывают исключения. И наконец последнее: в основном любители альбомной лирики, плоского юмора и коряво-квадратной прозы на русском языке, обитает не в России, что было бы естественным, а в Германии, Израиле и ещё в США. Ну, с этим феноменом пусть разбираются социологи, а я озадачился совсем другим и совсем недавно. 22 октября 2010 года в Штутгарте были объявлены имена и вручены дипломы специально учреждённой правительством Баден-Вюртемберга премии для российских немцев в области культуры. На этот раз отметили литераторов, а если конкретно, то трёх дам. Имена неважны. И не потому, что широкому читателю они мало что скажут, а потому, что их труды на полках книжных магазинов никогда не присутствовали. Исключая разве повесть одной из лауреаток, но о ней речь особая и позже. Итак, первую премию присудили автору монографии, то есть докторской диссертации «Жанр и этническая картина мира в поэзии российских немцев второй половины XX – начала XXI вв.», выпущенной в Германии. Обычному человеку прочесть этот увесистый труд, написанный достаточно сухим языком, каковым в основном и пишутся кандидатско-докторские, достаточно сложно. Хотя для узких специалистов интерес она наверняка представит. Главное, чтоб они о ней узнали. Второй премией была отмечена автор поэзии, которую смело можно отнести к классике «девичье-альбомной лирики». Правда, с рифмой у неё не всё ладится, но это, как объяснили, новое направление. Верлибр называется. Что-то вроде потока сознания. И ещё знаменита она тем, что долгие годы возглавляла писательский союз российских немцев, объединивший любителей «девичьего альбома» обоих полов. Но удивила меня не награда за вышеперечисленные заслуги, а то, каким образом члены комиссии смогли оценить творческие достижения этих двух лауреатов? Ведь из семи членов жюри русским языком владеют только трое, а работы, о которых идёт речь, написаны по-русски. Как же они их читали? По какой шкале оценивали? Конечно, можно предположить, что специально к конкурсу русский язык освоили. Но тогда и их ведь нужно чем-то наградить. За усердие, прилежание, гениальность… И наконец, ещё одна работа, отмеченная второй премией, написана и опубликована на немецком языке. Здесь, как говорится, всё «о‘кей». Настораживает другое: её автор ни малейшего отношения к российским немцам не имеет. Более того, саму повесть к теме и проблемам российских немцев притянуть если и можно, то с огромным напряжением. Достаточно сказать, что «Землячество немцев из России» упорно в ней именуется «Землячеством русских в Германии». Скорее это рассказ о русских, эмигрировавших в Германию, но никак не о российских немцах, возвратившихся на родину предков. Да и представлены они в ней в каком-то гротескном, негативном свете, что лично меня особо не воодушевило. Допускаю, что для местных немцев описываемые в повести события и неадекватное, на мой взгляд, поведение героев выглядит естественным и даже забавным, но при чём, в таком случае, премия, вручаемая российским немцам «за достойное представление их культурной традиции»? И всё же ни к членам жюри, ни тем более к лауреатам у меня претензий нет и быть не может. Объясняю: первые оценивали то, что им представили, а вторые, убеждён, отправили на конкурс лучшее из того, что у них есть. Но действительно ли то, что оценивали в Штутгарте, является лучшим из созданного российско-немецкими литераторами? Вот в чём вопрос. И ответить на него не так просто. Причины отсутствия в числе конкурсантов многих действительно талантливых и известных писателей из российских немцев я склонен усматривать в некой «келейности» организации этого конкурса. По крайней мере, ни одна общественная организация российских немцев, включая правление и актив землячества, особо его не пропагандировали. Ни в этом, ни в минувшие годы. Достаточно сказать, что все лауреаты, отмеченные премиями, были выдвинуты издательствами, выпустившими их книги, но ничего не сделавшими и не делающими доя продвижения их на читательский рынок. А почему не, допустим, Всегерманским интеграционным Советом российских немцев или Литературным объединением немцев из России, или земельными организациями землячества? Таких организаций в Германии можно набрать несколько десятков. При желании, естественно. Но оно, желание, видимо отсутствует. А может, не выдвигали из опасения, что в числе конкурсантов окажется неудобный автор, пишущий неудобные повести, рассказы, публицистические статьи на неудобные темы? И получается, что литературные премии российским немцам присуждают не за творческие успехи, а скорее за благонамеренность, правильную политическую ориентацию и одобрительное молчание? Признаюсь для меня так и остаётся загадкой и никак не могу получить я ответ на вопрос, почему ни одна (выделено авт.) общественная организация российских немцев до сих пор так и не выдвинула на столь престижную премию литераторов, покинувших этот мир, но чьи имена навсегда сохранятся в наших сердцах? Тех, кто в самые тяжкие времена тотальных запретов и притеснений, по сути, сберёг литературу российских немцев. У многих, надеюсь, есть свой список достойных. Есть он и у меня: Нелли Ваккер, Вольдемар Гердт, Доминик Гольман, Виктор Шнитке, Герберт Генке… Этот список, естественно, можно дополнить, скорректировать. Ну а деньги, выделяемые лауреатам на премии, я предлагал и продолжаю предлагать в неоднократных разговорах с руководителями Землячества, людьми, ведающими культурой российских немцев употребить на издание добротной книги, в которую бы вошли произведения названных авторов. Ведь это действительно большая литература, которой мы можем и должны гордиться. Которая действительно в состоянии рассказать местным немцам и нашим детям правду о нас и нашей судьбе. Так в чём же дело? А почему на этот конкурс не представить произведения литераторов (дай Бог им долгих лет!), которые ещё живы и которые, убеждён, того более чем достойны? Например, Норы Пфеффер, Гуго Вормсбехера, Виктора Гейнца, Иоганна Варкентина, Константина Эрлиха… Почему бы взять и не выдвинуть их всех вместе, а потом не выпустить коллективный сборник? Ах, то, что они пишут и говорят, не очень нравится властям… Или я снова ошибаюсь и причина в ином? В чём, поясните. Только не нужно, пожалуйста, объяснять, что авторы должны сами себя представлять и лоббировать. Эти как раз не должны. Вот, пожалуй, и всё, что я хотел сказать, узнав о подведении итогов литературного конкурса в Штутгарте. Ну а в заключение поздравлю лауреатов и искренне пожелаю, чтобы их книги нашли своих читателей. Ведь для человека пишущего это как раз и есть самая главная награда. Александр ФИТЦ, официальный представитель Международной федерации русскоязычных писателей (МФРП) в Германии Мюнхен

Наталия: Fitz пишет: Признаюсь для меня так и остаётся загадкой и никак не могу получить я ответ на вопрос, почему ни одна (выделено авт.) общественная организация российских немцев до сих пор так и не выдвинула на столь престижную премию литераторов, покинувших этот мир, но чьи имена навсегда сохранятся в наших сердцах? Тех, кто в самые тяжкие времена тотальных запретов и притеснений, по сути, сберёг литературу российских немцев Кто же входит из российских немцев в эти общественные организации? Каковы их идеалы? Каковы их мерила вечных ценностей? Может, всё-таки причина в этом? А почему те, кто знают цену настоящему творчеству , достойному творчеству российских немцев, не входят в общественные организации и не несут в немецкое сообщество то, что им дорого и что составило бы славу и гордость нашему народу? Или я тоже что-то не допонимаю?

Наталия: Fitz пишет: А почему на этот конкурс не представить произведения литераторов (дай Бог им долгих лет!), которые ещё живы и которые, убеждён, того более чем достойны? Например, Норы Пфеффер, Гуго Вормсбехера, Виктора Гейнца, Иоганна Варкентина, Константина Эрлиха… Почему бы взять и не выдвинуть их всех вместе, а потом не выпустить коллективный сборник? А кто же, уважаемый Александр, должен это сделать? Даже на нашем форуме столько достойных людей, проживающих в Германии, знающих цену творчеству российских немцев и знающих, куда обратьться и как это всё представить. Только необходимо организующее начало и инициатива. Это моё мнение. У кого есть другое, думаю, напишут.

RuBen: Fitz пишет: Обычному человеку прочесть этот увесистый труд, написанный достаточно сухим языком, каковым в основном и пишутся кандидатско-докторские, достаточно сложно. Хотя для узких специалистов интерес она наверняка представит. Не берусь оценивать научное значение этой монографии, но уважаемый г. Фитц сам признает: «для узких специалистов интерес она наверняка представит» А диссертации пишутся как правило для узкого научного круга Fitz пишет: И ещё знаменита она тем, что долгие годы возглавляла писательский союз российских немцев Позвольте Уважаемый тут с Вами не согласиться. Не писательский союз, а литературное общество или еще точнее лит. кружок (Litkreis). И его члены называют себя не писателями, а авторами. Будем уж точны в высказываниях. Fitz пишет: А почему на этот конкурс не представить произведения литераторов (дай Бог им долгих лет!), которые ещё живы и которые, убеждён, того более чем достойны? Например, Норы Пфеффер, Гуго Вормсбехера, Виктора Гейнца, Иоганна Варкентина, Константина Эрлиха… Почему бы взять и не выдвинуть их всех вместе, а потом не выпустить коллективный сборник? Браво, тут с Вами абсолютно и совершенно согласен. Почему бы тогда Международной федерации русскоязычных писателей (МФРП) в Германии не сделать это представление? Ведь упомянутые Вами писатели писали и на русском.

Наталия: Fitz пишет: Новые книги Александра Фитца «Письмо канцлеру» и И вот эта книга на моём столе... Листаю содержание... приятно удивлена - "Поэт Рубцов и российские немцы." Николай Рубцов - мой любимый поэт и учитель. Я учусь у него чистоте и искренности в творчестве и, как могу, знакомлю доступным мне способом окружающих меня людей, в том числе и форумчан, с творчеством любимого поэта. В постах моих его стихи поют, а я радуюсь. А тут ещё и связь с российскими немцами - всё как по заказу.В ближайшие дни прочитаю и остальное( имею ввиду "Письмо канцлеру"). Одним словом, спасибо! Я очень нуждаюсь в таких книгах. С уважением Наталия.



полная версия страницы