Форум » Книги & Массмедиа. Литературная страница » творчество российских немцев » Ответить

творчество российских немцев

Eugen: Уверен, и сегодня найдётся среди российских немцев немало талантливых людей. Есть предложение: весьма общее, но всё же... Предлагаю создать отдельную тему, в которой помещать произведения форумчан (и не только) или ссылки на них, если объём велик (прозу, лирику, и др., др.). Если, конечно, есть заинтересованные!

Ответов - 88, стр: 1 2 3 4 5 All

AB: Здравствуйте Еugen, что-то тишина кругом, примолкли наши немцы, может думают, может перьями скрипят-творят одним словом. Может испугались немного: всё ж таки речь о произведениях идёт, да и Александр Александрович наш тоже отмалчивается, а может и незя? Alexander

spack: AB, а что я должен сказать? Подать пример и написать какое-нибудь литературное произведение? Но у меня нет писательского таланта. Если у кого-то есть собственные произведения, то для их размещения на сайте специально создан раздел Литературная страница. В этом разделе в рубрике "Из редакторской почты" уже размещены несколько творческих произведений посетителей сайта. Так что, если есть заинтересованные, то я - только ЗА. Потребуется отдельный раздел на форуме - я сделаю.

Генрих: Herr Spack уже создал произведение - этот сайт !

Eugen: Генрих, бесспорно: сайт - лучшее произведение! Говоря о творчестве, имел ввиду не только (да и не столько) литературные произведения о самих немцах. Я говорил о "творчестве" вообще - о способе самовыражения (в прозе, поэзии, живописи, музыке, рукоделии и многом другом). Пусть не о немцах, но немцев, наших современников. Александр Александрович, можно ли там (на литературной странице) размещать своё "творчество", не касающееся конкретно немцев? Готов подать пример!

spack: Генрих благодарю за комплимент, но не стоит уделять моей персоне столько внимания, сколько ей уделяется на этом форуме. Eugen присылайте.

AB: Здравствуйте Александр Александрович! Была небольшая провокация с моей стороны. Вопрос был задан и надо было как то стену молчания разрядить. Извините,что Вас использовал, но как видите теперь произведения будут. Подать пример и написать какое-нибудь литературное произведение? Но у меня нет писательского таланта. Ежели речь идёт о чём то новом, то вольному воля, а написанное старое встречал даже на американском сайте, о писательском таланте не упоминалось, но писал Шпак. Да писатели тотчас появились, Вам правда "попало" немного, но это ведь поделом за ДЕЛО. Ежели так и дальше продолжать будете, ещё "попадёт". С уважением и наилучшими пожеланиями Alexander

Larhen: В моем стихотворении описана судьба моих предков, в страшные годы репрессий. Дед мой немец – Мох Андрей. Полюбил он немочку Варвару. Нарожали пятерых детей. Женю, Олю, Эллу, Рудю, Вальдемара. Жили дружно, пекарем дед был. Шляпки бабушка изобретала. Весь бомонд к бабулечке ходил. Ведь она и платья расшивала. Булочки, что дед мой выпекал. И конфеты, что творил искусно. Весь народ Кавказа покупал. Говорили: «Мох готовит вкусно». Весело и дружно вся семья жила. Девочки росли, их замуж выдавали. Годы вдруг репрессии пришли. Деда моего арестовали. НКВД - шники, как воры в ночь пришли. Все добро, все ценности забрали. Ствол на дедушку с угрозой навели. И под плач семьи его забрали. Оглянувшись, дед сказал семье: - Вы не плачьте, ошибочка тут вышла. - Непременно я вернусь к родне. - Успокойся Варя, совесть моя чиста. А на утро Варечка пошла В каталажку, куда деда уводили. И увидела, что люду там уж тьма. Все рыдали, свидания просили. Каждый день Варвара шла туда. Ведь надеялась, отпустят ее мужа. Лишь спустя три месяца она. Получила, что осталось ей от мужа: Вещи окровавленные все. И рассказы тех, кто был с ним рядом. Говорили: « Мох твой был кремень». Хоть под ногти иглы загоняли. Никакие пытки не смогли. Волю надломить, хоть истязали. И спустя три месяца враги… Деда, как врага народа, расстреляли.

Larhen: В трудовом лагере. В теплушках везли их на север. И гнали, как скот в Казахстан. Потомок, услышав, не верил. Что предок его так страдал. А предки его в Казахстане. Нагими в трудармию шли. Нагайкой скоты погоняли. Девчонки носилки несли. Тащили носилки девчонки. Амбал, что не сможет поднять. Ослабнув, упала девчонка. Надсмотрщик стал избивать. Он бил и смеялся, подонок. К лицу ей сапог подносил. Кричал, коль не встанет ребенок. Стереть в порошок ей грозил. Другие ее поднимали. Пытались девчонку спасти. Остатки еды собирали. Смогли кипяток принести. С распухшей губою девчонка. Осталась на досках лежать. С утра на носилках ребенка. Несли, чтоб в снегу закопать. Под снег положили девчонку. Сил не было яму копать. И в куче замученных трупов. Весну будет девочка ждать. Весною ручьи побежали. В барак поступило тепло. Снега, что тела прикрывали. Покинули трупы давно. И трупы, замершие в зиму. Оттаяли, стали смердеть. И те, кто сорвал животину. Тащившие стали болеть. И новые трупы носили. Пытались и их закопать. Копая, болезнь подхватили. В барак свой пошли умирать. Вот так наши предки трудились. Живя за колючкой за то… За то, что в России родились. За нацию - выжгли клеймо. И если родился ты немцем. На север тебя надо гнать. Культуру свою ты не сей нам. В барак ты иди помирать. *** На девушку повесили клеймо. В семнадцать стала дочерью «врага народа». Друзья, что заходили в дом ее. Стали бояться, встретив у порога. Они боялись с ней заговорить. Иль просто улыбнуться опасались. Ей было больно взгляды их ловить. А иногда и реплики случались. Бросали в след ей реплики лишь те. Чьи души были куплены врагами. Их деды расстреляли царскую семью. Сыны святые двери открывали сапогами. Они входили в семьи, где был мир. В дома, что честью прославлялись. Мечтали, чтобы мир заговорил о них. Не думая, что сатане продались. Пошли на все, продав друзей, родную мать. Напившись крови и пройдя по трупам. Решили в нации врага искать. Коль немец ты, не можешь быть ты другом. Не важно, что культуру ты привез. Что «лапотной» открыл окно в Европу. В Сибирь отправим род твой, чтоб замерз. Мы не боимся ничего, потеряна дорога к Богу. И девушка, что умницей была. Теперь в Сибири лес валила. В семье единственной кормилицей она. Тащила воз, что мужику по силам. *** Парализованного деда Магеля. Звери-солдаты в сани посадили. В соседнюю губернию они. Под дулом старика сопроводили. В губернии открыли простыню. Что от мороза деда прикрывала. Картину, что увидели они. Ночами долго спать им не давала. Старик парализован был. Не мог он быть врагом народа. Господь дедулю пощадил. Душу забрал у самого порога. Измученное тело старика. Солдаты видели закоченевшим. Лицо ж светилося его. Видно увидел Рай, болевший. Конечно, в Рай попал старик. Ведь прожил жизнь свою достойно. Солдат, тащивший старика. Застрелен был на скотобойне.

Eugen: Larhen Это точ в точ о и моих дедушках и бабушках! Им до сих пор трудно и больно вспоминать. Очень трогают стихи ваши.

russ28: Заходите все ко мне, буду очень рад:) http://www.stihi.ru/author.html?russ28

silvester: russ28 Конечно заходил. В силу своего возраста мне конечно уже поздно увлекаться поэзией и рокн-роллом, но молодым есть что почитать и послушать. В общем молодец.

Ридель: Уважаемые господа! У меня было очень непростое детство (Энгельс, Красноярский край, детские дома Сибири и Урала, потом Казахстан и т. д.). Я написал о нём повесть-воспоминание, которую назвал "Ограничения". Книгу сам напечатал, сам переплёл с десяток экземпляров, раздал их детям, внукам (для них я и писал), друзъям. Книгу показал журналистам (Евгению Варкентину, Dortmund, Екатерине Кузнецовой, Караганда). Их отзывы очень положительные, все рекомендуют к печати. В Караганде одну главу напечатали в газете, две главы приняли к печати в журнале. В русскоязычных изданиях материал моей книги приняли, но они лежат без движения. О моей истории были большие статьи в русскоязычных газетах ( в газете "Земляки" за апрель 2006 года и в берлинской газете "Европа-Экспресс", №36, сентябрь 2007 года). Кстати, последняя статья называлась "Тернии и звёзды Роберта Риделя (от ссыльного до лауреата Государственной премии СССР). Всё это я рассказываю, чтобы показать, как всё непросто с нашими публикациями. Я свою программу-минимум выполнил - мои дети и внуки прочитали книгу с интересом. Но она была интересна всем, кто её читал (немцам и русским, старым и молодым). Я с больши уважением отношусь к вашему сайту и понимаю, что основная его направленность - восстановить историю многострадального народа - российских немцев. Но эта история восстанавливается не только сухим перечнем документов, но и памятью участников этих событий. И ещё одна реплика, У меня сложилось впечатление, что "Энциклопедия" о российских немцах больше сосредотачивается на немцах прошлых веков ( с массой ненужых деталях). Возможно потому, что о них сохранились архивы. И в советский период были немцы (даже во время ссылки), которые внесли много положительного в жизни страны. Но найти таких, конечно, труднее... Извините за многословие, тема очень волнует! С уважением, Роберт Ридель, Морбах, Германия.

Bernhardt: Ридель И ещё одна реплика, У меня сложилось впечатление, что "Энциклопедия" о российских немцах больше сосредотачивается на немцах прошлых веков ( с массой ненужых деталях). Возможно потому, что о них сохранились архивы. И в советский период были немцы (даже во время ссылки), которые внесли много положительного в жизни страны. Но найти таких, конечно, труднее... Интересное замечание. Думаю, что такой "перекос" произошел по объективным причинам. 1) По положению в энциклопедии представлены статьи только об уже умерших персонах. А многие из упомянутых Вами, к счастью, еще живы. 2) Авторы (инициаторы) статей либо историки, либо лично заинтересованные люди (родственники, потомки, знакомые). Я полагаю, что "профи" среди них было больше, а вторая половина 20-го века только начинает "погружаться в историю", если можно так выразиться. Не знаю, попал бы в эциклопедию один из самых выдающихся российских немцев Евгений Пиннекер или нет, если бы я не поинтересовался однажды: "А кто пишет про Пиннекера?" Пришлось самому писать, так как считал себя лично в этом заинтересованным. А про Пауля Рикерта написал его старший сын Фридрих Павлович. Нет, например, в энциклопедии статьи о Герхарде Гардере, одном из руководителей миссии Нансена, помогавшей голодающим Поволжья, отчиме Александры Поповой-Гардер. Нет, потому что его "болельщик" (муж Алекснадры Васильевны) актер театра Леонид Александрович Давыдов-Субоч преждевременно умер, не успев ничего сделать в этом направлении. Судьба.

Riedel: Bernhardt пишет: 1) По положению в энциклопедии представлены статьи только об уже умерших персонах. А многие из упомянутых Вами, к счастью, еще живы. Странное для энциклопедии положение. Это для того, чтобы не включили соседа? В советских энциклопедиях, насколько я помню, можно было прочитать и про ещё живого О. Ю. Шмидта, и про других живущих. А если вспомнить, что в 40-50 годы русских немцев разбросали по окраинам Сибири и Средней Азии, что многие были лишены возможности получить образование и в "люди" выбивались единицы, то писать о них будет просто некому.

Bernhardt: Возможно, что Вы и правы. Впрочем, это вопрос к Рудольфу, как члену Редакционной коллегии и Редакционного совета энциклопедии.

spack: Петер Зиннер, Иоганнес Шлейнинг, Клара Оберт, Август Лонзингер, Августин Баумтрог и ещё целый список - они все, наверное, живы, коль их не включили в ЭРН?

михель: Ридель , если Вы не преследуете коммерческие цели изданием книги, то может быть имеет смысл предложить господину А. Шпак выставить эту книгу на этом сайте ?

Bernhardt: spack пишет: Петер Зиннер, Иоганнес Шлейнинг, Клара Оберт, Август Лонзингер, Августин Баумтрог и ещё целый список - они все, наверное, живы, коль их не включили в ЭРН? Тогда, прежде всего, вспомним Карла Густава Маннергейма, царского генерала, министра обороны и президента Финляндии.

RollW: К сожалению у меня нет ЭРН,но думаю по разным причинам туда не попали еще многие "забытые имена"

Schell: Bernhardt пишет: Тогда, прежде всего, вспомним Карла Густава Маннергейма, царского генерала, министра обороны и президента Финляндии. Он был не немцем, а из финских шведов: http://de.wikipedia.org/wiki/Carl_Gustaf_Emil_Mannerheim

Nic: Маннергейм, Карл Густав Эмиль "Родился в семье шведского аристократа, барона Карла Роберта Маннергейма. Место рождения — имение Лоухисаари, недалеко от Турку, юго-запад Финляндии".

Марьяновка: Кстати, последняя статья называлась "Тернии и звёзды Роберта Риделя (от ссыльного до лауреата Государственной премии СССР). Я читал эту статью об этом мужественном человеке. Было бы интересно прочитать повесть. Всё-таки судьба его необычна для российского немца.

Riedel: михель пишет: если Вы не преследуете коммерческие цели изданием книги, то может быть имеет смысл предложить господину А. Шпак выставить эту книгу на этом сайте ? Коммерческих интересов я не жду, это не детектив. Но здесь на сайте я видел только опубликованные издания. В принципе я был бы не против, не знаю, как технически это сделать (можно прислать диск СД с текстом, так как эл. почтой у меня не получается - объём книги больше 4МВ. Есть и уплотнённый вариант ( менее 4МВ), но там сложности - Passwort и т. д.

Bernhardt: Nic Маннергейм, Карл Густав Эмиль "Родился в семье шведского аристократа, барона Карла Роберта Маннергейма. Место рождения — имение Лоухисаари, недалеко от Турку, юго-запад Финляндии". Спасибо, почитаем. Статья для энциклопедии была подготовлена одним из руководителей Московской ФНКА Эдуардом Вилем и отклонена ред. коллегией энциклопедии. С одной стороны, совершенно очевидно, что он должен был из чего-то исходить, предлагая такую персону в энц. немцев России (к тому же с его слов статью отклонили по другим причинам). С другой стороны, у нас в энцеклопедии Анна Герман. Думаю, все российские немцы знают ее историю еще со времен статьи ее дяди в "Neues Leben" лет двадцать назад. Когда Дизендорф писал о ней статью для энциклопедии, я по его просьбе искал номер журнала "Польша", выходившего в СССР на русском языке. Когда я позвонил в Центр польской культуры (за точность названия центра не ручаюсь) при посольстве Польши в Москве и объяснил для чего мне нужен этот журнал, мне дали очень быстро понять, что я оскарбил тем самым всю Польшу и всех поляков вместе взятых. Но поскольку я тупой в некоторых вопросах, то по собственной инициативе нарвался на такую реакцию еще раз в Иркутске. После выхода первого тома энциклопедии, я принес ее в католический костел нашему отцу Игнацию, священнику из Польши. Принес по его просьбе. И как на грех там оказался польский консул, с которым отец Игнаций меня тут же познакомил. И я "с дуру" (с чего бы еще иначе?) начал рассказывать консулу, что отец Игнаций был очень удивлен, когда узнал, что Анна Герман - российская немка и так далее. Что тут началось. "Да эти немцы! Они и Коперника в немцы записали!!" Потом он начал рассказывать (если этот процесс можно назвать рассказом), что его родители были друзьями матери Анны Германы и видели лично ее документы, в который та была обозначена не иначе как полька. В общем, был такой "напор", что я готов был хоть сквозь землю провалиться. Впрочем, о. Игнаций по прочтении был, естественно, на "нашей стороне". Так что читать надо внимательно. Вот интересно, Эйлер, пожалый самый выдающийся математик всех времен, вошел в последний том или нет? Он приехал в Россию из Швейцарии в 19-летнем (если память не изменяет) возрасте. Когда Общественная академия наук. росс. немцев делала набор портретов 25-ти выдающихся российских немцев, то с Миннацем были проблемы по поводу признания Эйлера российским немцем - "швейцар", понимаете ли.

Генрих: Российских немцев не просто уничтожали в 20 веке в России их ещё и обворовывали, присваивая выдающиеся личности или замалчивая/искажая другие выдающиеся личности. Особо это делалось в замалчивании заслуг российских немцев в становлении России как европейской державы. И особенно активно этим занимались советские евреи и русские шовинисты, находившиеся у власти весь советский период.

RollW: То что поляки считают своей, у них всегда так,если что плохое - то это немцы или русские и, естественно все хорошее - это поляки(польское).Так и в СССР можно было встретить кого угодно,даже с узким разрезом глаз,но бил себя в грудь - " я русский" Этим часто грешили и наши. Лично знал двоих единоутробных братьев, оба отбывали вместе трудармию. Потом один вступил в партию,до драки спорил с братом что он русский и обзывал того фашистом( из зтических сображений не привожу их имена). Адам Иоганн фон Крузенштерн(1770-1846) не стал русским, хотя в энциклопедии его назвали Иваном Федоровичем,русским мореплавателем( заметьте как изящно хитро - не российским,а русским,есть разница,не правда ли) То же самое, Фабиан Готлиб Беньямин фон Беллинсгаузен(1778-1852) вдруг стал Фадей Фадеевичем. Ну а то как здесь сообщили мол Манергейм так как родился в семье шведского барона,то он и не должен быть в ЭРН, не стану никого переубеждать. Просто хочу отметить титулы( граф,барон и др.) давались за службу государству или государю,а так как границы государств или империй часто сильно менялись, то частенько идин и тот же барон в разное время служил разпым государям и потому и был бароном признан также не единожды. В случае с Манергеймом приведена только история от даты его рождения,но не ИСТОРИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЭТОГО РОДА, а вот тут я бы не стал утверждать что он швед или финн шведского происхождения,так как он родился в Швеции. По этому поводу приведу один красноречивый пример. Тизенгаузен,фон, - Древний двор.род из Нижней Саксонии,с 1210 в Лифляндии,в 1375 и 1417 придворные в Свящ. рим. империи, в 1654 ШВЕДСКИЕ БАРОНЫ, в 1759 рейжсграфы Свящ. рим. империи, в 1854 и 1862 рос. бароны, с 1747 в составе лифляндского дворянства,с 1745 - эстляндского, ,1631 и 1801 - курляндского,также Эзельского. Исходя из изложенного подтверждаю уже высказанное ранее мнение,что видимо у человека,который говорил,что забыли внести внести в ЭРН Манергейма были основания, да и фюрер в этих вопросах редко ошибался, если считал его настоящим арийцем.

Nic: Bernhardt пишет: мне дали очень быстро понять, что я оскарбил тем самым всю Польшу и всех поляков вместе взятых Йа плакаль...

RollW: Своей - это про Анну Германн

Nic: RollW пишет: Адам Иоганн фон Крузенштерн(1770-1846) не стал русским, хотя в энциклопедии его назвали Иваном Федоровичем,русским мореплавателем( заметьте как изящно хитро - не российским,а русским,есть разница,не правда ли) В Большой советской энциклопедии будучи школьником я как-то прочитал следующее: "Великий русский художник Левитан родился в бедной еврейской семье". Когда я спросил об этом учительницу, она сказала, что всё, что было до революции, весь этот период художественного и творческого развития принято называть "русским". А если бы Левитан творил после революции, то о нём написали бы так: "Великий советский художник Левитан родился в бедной еврейской семье". Как я понимаю, сейчас бы написали так: "Великий российский художник Левитан родился в бедной еврейской семье". Думается, что у поляков то же самое, нет? :)

Nic: Bernhardt Кстати, хочу сразу отметить, что википедия во всём мире не является авторитетным источником и ни к коем случае на неё ссылаться нельзя. Данные из неё можно использовать как опору к размышлению, но не более того. Поэтому про Маннергейма, я согласен с RollW, тут нужно разобраться с его происхождением.

alwis: Генрих пишет: Российских немцев не просто уничтожали в 20 веке в России их ещё и обворовывали, От перемены мест сумма не меняется, но в этом случае если не учитывать качество. Сперва обворовали потом уничтожали. Волжских немцев сперва обдирали (отнимали все средства существования) после чего не только он, но и весь род уже не имел больше шансов на выживание. Это можно сравнить если животное не убивать, а начать его живым разделывать, когда то оно должно умереть. Результат и шкура (обворовали) снята и медленная показательная ( весь род ощущает) смерть наступила. В этом основная заслуга шовинистов и их руководителей. Хотя большинство руководителей находятся сейчас на западе и играют в театрах роли жертв и невинных овечек. Они обижаются , что их ученики- шовинисты превзошли по методам учителей, поэтому чувствовали себя там не совсем надёжно.

Viktor : alwis В этом основная заслуга шовинистов и их руководителей. Хотя большинство руководителей находятся сейчас на западе и играют в театрах роли жертв и невинных овечек. Мы поняли что речь идёт не о русских , а о большевистских потомках. Которые почему то выдают себя сейчас на западе за жертвы советской власти.

spack: Bernhardt пишет: Вот интересно, Эйлер, пожалый самый выдающийся математик всех времен, вошел в последний том или нет? Леонард Эйлер - математик, механик, физик и астроном - вошёл в 3-й том ЭРН. (см. стр. 816-820, автор статьи В. Бусев, Москва)

spack: Riedel пишет: Но здесь на сайте я видел только опубликованные издания. В принципе я был бы не против, не знаю, как технически это сделать (можно прислать диск СД с текстом, так как эл. почтой у меня не получается - объём книги больше 4МВ. Роберт Иванович, Вы не правы. На сайте есть работы, нигде в прессе или отдельными изданиями никогда не издававшиеся. Самый яркий пример, это автобиографическая повесть Ивана Александровича Гербера "Моя биография" на русском и немецком языках. Это довольно объемная работа - 90 страниц формата А4 (отдельно на каждом языке). Есть много и других, меньших по объему, статей, опубликованных впервые только на нашем сайте. Если Вы не против разместить свою работу на сайте "Die Geschichte der Wolgadeutschen", присылайте её администратору сайта, т.е. мне.

spack: Nic пишет: всё, что было до революции, весь этот период художественного и творческого развития принято называть "русским". А если бы Левитан творил после революции, то о нём написали бы так: "Великий советский художник Левитан родился в бедной еврейской семье". Как я понимаю, сейчас бы написали так: "Великий российский художник Левитан родился в бедной еврейской семье". Русский - относящийся к русскому народу, российский - относящийся к России как государству. Поэтому писать о немцах, евреях и представителях др. национальностей "русский" это вкорне не верно. Это моя позиция и я не приемлю западную точку зрения, когда государственную принадлежность гражданина приравнивают к национальности.

Nic: spack пишет: автобиографическая повесть Ивана Александровича Гербера "Моя биография" на русском и немецком языках. Александр, а есть возможность скачать повесть на русском языке одним файлом (как это есть для немецкой версии)?

spack: Nic пишет: Александр, а есть возможность скачать повесть на русском языке одним файлом (как это есть для немецкой версии)? Коль скоро возникла такая необходимость, давайте сделаем так. В ближайшие 1-2 дня я добавлю ссылку для скачивания файла с автобиографической повестью И. Гербера (в формате DOC) на его авторской странице.

Bernhardt: Nic пишет: Bernhardt пишет: цитата: мне дали очень быстро понять, что я оскорбил тем самым всю Польшу и всех поляков вместе взятых Йа плакаль... Нэ, не плакаль. Я к тому времени уже был закаленный 12 сентября 1977 года в Москве на американской выставке "Фотография в США" (точное название не помню) на моих глазах толпа отпинала одного человека лет 35-40. Дело было так. Некий гражданин (помню до сих пор черты лица и даже то, в чем он был одет) разговаривал с гидами о советских немцах. Потом какой-то подросток стал с ним спорить и кричать, что он позорит Родину. В результате подошли два милиционера, заломили гражданину руки и потащили его к выходу. Тащили через толпу, которая не приминула позабавиться. Гражданин в ответ кричал: "Русские свиньи, дайте немцам свободу!" и так далее. Были впоследствии и другие "незабываемые" моменты уже непосредственно связанные с нашей безнадежной деятельностью. Надо не "плакать", а относится к таким вещам филосовски. Как сказал один умный товарищ: "Пока ты жалуешься на жизнь - она проходит".

spack: Nic зайди на страницу И. Гербера: http://wolgadeutsche.net/herber.htm и там скачай по ссылке архив RAR (165 КБ) с книгой "Моя биография" в формате DOC, 89 стр.

Nic: spack Спасибо большое!

Radist: Уже молодежь подрастает. Вот: http://ivandinges.all.dj/videos/383077/Ivan_Dinges_Living_for_the_Night.html Правда, музыка.. Да еще и на любителя. Но, Наш Человек!

михель: Radist , если уж про наших людей, да музыку на любителя, то надо начинать с музыки Олега Ай: http://ei.germany.ru/musik.html Ну кто лучше всего отражал "проблемы" руссаков 90-х. А его "Караганда моя столица"!

Riedel: Могу сообщить участникам той дискуссии, что мне удалось-таки пробиться - моя повесть-воспоминание "Ограничения", о которой я тогда говорил, напечатана в московском журнале "Континент", №137, 2008 год. Журнал известный, он расходится по всему миру.

Генрих: господин Riedel, большое спасибо Вам за повесть. Я её с большим интересом прочитал, иногда даже комок к горлу подкатывал. Желаю Вам всего хорошего генрих

Nic: Riedel Опубликоваться - это не так-то и просто. Это само по себе большое достижение. Удачи Вам в дальнейшем творчестве!

Schell: spack пишет: я не приемлю западную точку зрения, когда государственную принадлежность гражданина приравнивают к национальности. Я не думаю,что так поголовно везде на Западе. Может, в тех странах,геде более-менее гомогенный нац.состав населения, типа Швеции, Норвегии, Финляндии (хотя там шведское меньшинство очень даже зрительно выделяется - язык, школы, газеты, ТВ и т.д.). В Германии опять же подчас трудно товарищам догнать,что только потому,что ты из России и твой родной яз.русский, не обязательно быть русским по национальности. Там 150 нац. и все россияне. Вот это наверняка легче было бы объяснить скажем так в Испании. Попробуй, назови какого-нибудь баска испанцем,обидятся, чего доброго и подорвут ... :)

orlov: Господин Riedel спасибо Вам!

Riedel: Уважаемые господа Генрих, Nic и Orlov! Большое спасибо за добрые слова в мой адрес. Сейчас я работаю над эпизодами из моей уже взрослой жизни. Эпизоды очень разные, некоторые, возможно, не всем будут интересны (особенно, когда они связаны с необычными, но техническими проблемами), но без этого мне не обойтись - я ведь горный инженер. Эти эпизоды я собрал в книгу (или сборник?), которую пока назваю "Что было (эпизоды)". Работа над ней подходит к концу, и я покажу её господину Шпаку, чтобы он решил, можно ли разместить её на этом сайте. Ещё раз спасибо! С уважением Роберт Ридель

Bella: http://world.lib.ru/p/polle_e_g/

Viktor : Bella, интересный автор. Более широкий список его произведений: http://zhurnal.lib.ru/p/polle_e_g/

Bella: http://rulit.org/read/620

spack: Инфа о календаре давно размещена на форуме. См. здесь

Schell: Трудармейцам Полуночного Встаньте, встаньте из тьмы В полусумраке ночи, И пойдём вместе мы Вдоль реки Полуночной. По дороге бессонной, Пока не забыла, Расскажите мне снова, Как это всё было, Как трудились дни и ночи Без сна и без еды Ради чёрных комочков Драгоценной руды. Посмотрите в гору: В золотистых соснах Этой белой ночью Заблудилось солнце! Где тайгу валили вы В зной и холода - Земляникой и малиной Затянуло выруба. Вдоль дороги железной - Сплошь цветочный ковёр, И могил неизвестных Не находит наш взор. А на месте чёрной шахты - Голубое озеро, С безмятежным колыханьем, С лёгкими стрекозами. Ну где же вы, где вы? Смотрите сюда: В этой синей бездне - Чистая вода! Над лесистым уклоном - Тишина и покой, И подёрнулись склоны Шелковистой травой. Вдоль дороги ёлки, Сизая трава, В нашем старом посёлке Высоки дерева. И новое, и старое - Всё смешалось тут, У домов усталых Черёмухи цветут. В обветшалых строениях Никого уж не ждут - Они вами построены И с вами умрут. Сколько было в них вложено Теплоты и труда! Вот и школа разрушена - Не смотрите туда! От трёхцветного флага Оторвите свой взгляд, До Ивделя - без ЛАГа! - Уж проложен асфальт, И всё стало так близко... - А клуб уже снесён! - На старом обелиске Ваших нет имён. В новом магазине Ни суеты, ни давки, От заморских фруктов Ломятся прилавки, И ещё не остыли Белые буханки - Здесь давно забыли, Что такое пайки! А на хлебных полках - Сдоба и торты - Выше самой вашей Дерзостной мечты. Ваши дети могут Позабыть о голоде, Ваши внучки ходят В соболях и в золоте. Ну что же вы, что же? Идите за мной! Вот новая школа Блестит белизной. Здесь беседа прервана: В этот ранний час До звонка до первого Я оставлю вас. В школе, мудрой и правильной, Коридор будет тих, Ваши правнучки, правнуки - Вы услышите их! "Дух веет, где захочет," - И снова, как всегда, Я этой светлой ночью Одна - и не одна. На вопросы стандартные Мне не нужет ответ, О ваших страданиях Молчит Интернет. Ничего не ищу В философских стихиях, Лучше вам посвящу Не пустые стихи . Я к свету поверну Мольберт усталый мой И снова проживу, Что было не со мной. На холсте белоснежном Я опять и опять Буду тихо и нежно Солнце в соснах писать, И заветные камни, И прозрачные ночи, И отвесные скалы У реки Полуночной. Елена Кондрашова-Блок 2009г.

Selma: Спасибо!

Schell: Автору спасибо Надеюсь, она скоро присоединится к форуму и в будущем еще не раз всколыхнёт волну эмоций своими произведениями.

Selma: Автору... Автору низкий поклон! А Вам - Danke schon! И где бы я смогла прочитать? Там, где я бываю, такого не встречаю.

Radugga: не стихи, но все же творчество)

Schell: Творческие порывы, выраженные путём фотографии. Серия ч/б фотографий без названия, сделанная в 2007-2008г на территории бывшего Франкского кантона АССР НП (сейчас - север Волгоградской обл.) "В ожидании..." (Германия, 2008)

Eugen: Интересные фото. Очень понравилось третее: что это?

Bella: http://www.pereplet.ru/text/fitz11jul06.html

Selma: Прочла только часть, растягиваю удовольствие и отдыхаю от трудов праведных. Так описана наша действительность, что ощущение такое, что там (около автора) и нахожусь до сих пор!!! И фразу автора о том "Здесь все можно. И ничего нельзя." примерила к нашей советской действительности. И здесь она может звучать "несколько" подругому: Здесь ничего нельзя. И все можно.

Schell: Eugen пишет: Интересные фото. Очень понравилось третее: что это? Рада, что понравились. На третьем фото верх колокольной башни рядом со зданием церкви здесь: http://wolgadeutsche.net/fotos/Frank_25_12_2006.htm Вплоть до конца 90-х колокол регулярно звучал по праздникам и каждое воскресное утро, перед католической службой.(=собранием местных немцев-католиков). Сейчас же колокол молчит. Для тех нескольких бабушек, которые там собираются, просто некому в него позвонить. Сами 80-летние старушки по лесенке наверх не заберутся, а их родственники помоложе в церковь не ходят.

sander: Редко сюда заглядывал - оказывается, зря И прочитал с удовольствием "Приключения ..." и фотографии новые посмотрел

Johannes: Есть среди наших и хорошие художники, вот один из них. http://www.eugenkisselmann.de/Biogafie.htm

Viktor9: Liebe Landsleute, Es hat mich sehr gefreut, daß man sich auf dieser Internetseite mit dem Thema Literatur beschäftigt. Auch ich habe einen Roman geschrieben. Er heißt "Heimat ist ein Pardies" und hat bereits zwei Auflagen hinter sich. Leider sind die meisten Leser (und es sind ca. 20.000) die einheimischen Deutschen, obwohl mein Romanheld ein rußlanddeutscher Junge aus Sibirien ist. Nach zwei Auflagen habe ich mich entschlossen, den Roman in Form eines PDF-Buches einem breiteren Publikum zur Verfügung zu stellen. Sie können es auf meiner Seite herunterladen und Lesen. Falls es auch Ihnen gefällt, bitte ich Sie meinen Roman an möglichst viele Freunde und Bekannten weiterzuleiten. Viele herzliche Grüße an alle rußlanddeutsche Landsleute. Viktor Streck Das PDF-Buch finden Sie auf folgender Seite: http://www.streck.info/heimat_ist_ein_paradies.htm

AB: А.А. ФАСТ В сетях ОГПУ-НКВД (Немецкий район Алтайского края в 1927-1938 гг.) г Барнаул 2002 г ОБ АВТОРЕ ЭТОЙ КНИГИ Фаст Абрам Абрамович родился 1ноября 1936 года в селе Протасове Немецкого района Алтайского края. Мать - Екатерина Яковлевна была домохозяйкой, умерла в 1981 году; отец - Абрам Абрамович - учитель, умер в 1982 году А.А. Фаст окончил Алтайский техникум механизации учета. Новосибирскую высшую партийную школу и Университет марксизма- ленинизма при Алтайском крайкоме КПСС. Работал бухгалтером колхоза имени Ф Энгельса и администрации села Полевого, киномехаником села Орлово, 25 лет проработал секретарем парткомов колхозов имени Тельмана и имени Ленина, председателем исполкомов Орловского и Полевского сельских Советов Немецкого национального района Алтайского края, в настоящее время пенсионер. С 2000 г проживает в г Барнауле. http://chortiza.heim.at/Dok/FastR.pdf

Наталия: Риб Эвальд Карлович. Обида ...Казалось - всё вокруг во мгле, Упал в траву я, как подбитый, Прижался к матери-земле И думал, плача от обиды: Когда ж сердца их отбомбят За всех, что с фронта не писали? С годами понял я ребят, И кто я есть, они узнали http://hl.mailru.su/mcached?q=%D3%F0%EE%EA%E8%20%E6%E8%E7%ED%E8%20%ED%E5%EC%F6%E5%E2%20%CF%EE%E2%EE%EB%E6%FC%FF&c=91&r=1148837#gogoFoundWord-2-0

Наталия: Вольдемар Гердт (род. в 1917 г.) УКАЗ Нет, люди, я забыть не в силах тот день ужасный в феврале, когда слепая вьюга выла под утро в сумрачном селе. Все на ногах. У сельсовета и стар и млад— весь наш колхоз. Все ждали грозного рассвета, и души сковывал мороз. Потом хромой с ножным протезом горланил, теребя листок — кому готовиться к отъезду в «трудармию», на долгий срок. Рыданья женщин, плач детишек смешались с вихрем февраля, и глас народа не был слышен — суровым был Указ Кремля. А на ветру над школьным зданьем кумач поблекший рвался ввысь: Спасибо Вам, товарищ Сталин, за нашу радостную жизнь!

Наталия: Вольдемар Гердт (род. в 1917г.) ТОСКА ПО РОДИНЕ Когда, когда придет мой час, ответьте, я окажусь в родимой стороне? Нет ничего печальнее на свете, чем журавли в лазурной вышине. Они зовут, посланники свободы. Из этих мест в пространство, в высоту, из леденящей душу непогоды туда — на юг, с тюльпанами в цвету. О, если бы, О, если б они знали, какая боль растет в груди моей, они бы унесли мои печали, что от весны к весне томят сильней. Что за полет! Эфира содроганье. Но скоро опустел воздушный океан. Умчали скорбь. Вернется ль из скитанья забрать меня летучий караван? Северный Урал, 1942 г.

Наталия: Лео Майер (род. в 1933 г.) ПРИЗНАНИЕ Я — немец с искореженной судьбою, уставший от наветов и неправд. О, родина, я чист перед тобою, и не тобой лишен гражданских прав. Нет преступлений, а грехи — без счета. Я виноват по оговорам злым лишь в том, что язык Бетховена и Гете стал с колыбели и моим родным. Я изгнан, очернен и оклеветан, с моим народом сослан в лагеря. О, Волга! Я встречал твои рассветы до роковых закатов сентября. Не мог ведь мой народ предать Поволжье, где путеводной стала жизни нить. Ума не надо, чтобы грязной ложью святой колодец правды замутить. Я не поверю, что товарищ Ленин сурово стал бы в судьбоносный год всех поголовно ставить на колени а обвинять в измене мой народ. Я внес частичку в общую победу. Я лес валил в таежных лагерях. Я голодал, но я молчал о бедах и жарил вшей тифозных на кострах. От холода зимой, от гнуса летом страдали мы, и свет нам был не мил. Голодные, худые, как скелеты, мы надрывались и лишались сил. Почти босые на заре неяркой мы шли в болота на лесоповал. По-волчьи зубы скалили овчарки. Хмельной конвой отряд сопровождал. Бесславная работа под конвоем не похвалу дарила, а болезнь. Ну что ж, мы от цинги жевали хвою — не люди, тени — лагерная плеснь. Мы замерзали на холодных нарах. Эх, доходят — вот и вся любовь! Больные люди корчились в кошмарах, когда клопы и блохи пили кровь. А до побудки трупы мы грузили — лед на ресницах, головы в снегу... Их сбрасывали в общие могилы, а всех ходячих гнали вновь в тайгу. Шесть лет не мог я досыта наесться, когда домой вернулся весь больной. Шесть лет не мог я снова отогреться, и зорко комендант следил за мной. А вдруг захочет спецпереселенец куда-нибудь податься из села? Смотри, в тюрьму заткну, паршивый немец, на двадцать лет в чём мама родила! Я — немец, я ведь это не скрываю, но я же человек — понять сумей. Люблю Россию, ей добра желаю, одной и вечной родине моей. Я верю, что когда-нибудь свобода развеет клевету и боль обид. Святая правда моего народа тупую ложь и подлость победит! 1949г

Наталия: Рейнгольд Франк (род. в 1918 г.) ДИТЯ-ПОПРОШАЙКА В СИБИРИ 1942 ГОДА Идет, спотыкаясь, сквозь снег и буран по сибирским дорогам немецкий пацан. Родителей взяли, а в чем их вина? А бабушка хвора, а ночь холодна. Три для уже как ничего он не ел, идти попрошайничать голод велел. Язык — чужой и чужие места, одно слово по-русски знают уста. Он «хлеб» говорит у чужих ворот, замерзшей ручонкой у рта трясет. И гонят его и кричат ему вслед: — Катись, попрошайка и дармоед! Силы иссякли, болит голова, и прочь из деревни бредет он едва. Сквозь ветер и снег идти невмочь. Опасно на улице в сибирскую ночь! Плывут облака и ветер гудит, в снегу на обочине мальчик лежит. Ручонки он к небу тянет без сил — и белый саван его укрыл.

Наталия: Роза Пфлюг (род, в 1919 г.) TO БЫЛО В ИЮНЕ To было в июне, в июне. И утренняя звезда сияла, как наши взоры. Мы вместе — и навсегда. Луга и леса в цветенье. И так должно быть всегда. Благословляло нас лето на будущие года. То было в июне, в июне. Нас мир манил голубой. О, жаворонки, о, трели, о, луг с зеленой волной! Не думали, не гадали — внезапно нагрянул шквал. Доносы. «Враг. Заключенье и... без вести он пропал... То было в июне, в июне. Двадцать второго числа. Далекая канонада все вокруг потрясла. Дни пролетали мимо сотнями черных стай, А вот — голубь белый — победоносный май! То было в июне, в июне. Короткая справка: он от обвинений ложных посмертно освобожден. Луга и леса в цветенье. Как прежде. О, милый мой, что это теперь меняет? Я больше не буду мной.

Наталия: Константин Коппель (судьба неизвестна) ДАЛЕКО У САМОЙ ВОЛГИ Далеко у самой Волги, в доме на родной реке, мама песенку мне пела на немецком языке. Тридцать лет качалась песня колыбельною волной. Я не знал, что это счастье может кончиться войной. Бабьим летом в сорок первом задымили поезда. Прочь прогнали «колонистов» из родимого гнезда. А потом уже в Сибири, где мотив любви исчез, мы, мужчины, в трудармейских лагерях валили лес. Чуть поздней в тайгу пригнали женщин с пилами в руке. Хватит петь детишкам песни на немецком языке. Мамы плакали о детях и сгибались от тоски. Стыли слёзы, острый голод, как топор, стучал в виски. Хоронили их без гроба, рядом не было семьи. Эх, могилки-колыбелки, горки снега и земли! Далеко у самой Волги, в доме на родной реке, мне бы песенку послушать на немецком языке.

AB: Es war im Juni ... Es war im Juni, im Juni. Uns lockte die blaue Welt. Wir lauschten dem Lerchengetriller hoch über dem wogenden Feld. Ob wir die Kälte ahnten, der Stürme Toben und Grolln. Verfolgungen und Verleumdung, als „Feinde“ isoliert und verscholln… Es war im Juni, im Juni, am zweiundzwanzigsten Tag – da wurde die Erde erschüttert von tollem Geschützfeuerschlag… Rosa Pflug (Russlanddeutsche Dichterin, geb. 1919)

Наталия: Шнайдер Вальдемар Карлович. СТИХИ. В память о безвиннопогубленных родственниках. Матери. Натруженные руки часто вижу Во сне и реже наяву; Я мама чаще ездить буду И не забуду вашу доброту. Поверьте. в жизни мало спал И мог конечно больше сделать, И не беда, что академиком не стал, Зато познал я человека зрелость. Коль главное постиг и линия своя , Коль мало спал и людям помогал; Плохая ли моя судьба? В ней мудрость жизни постигал. 1982 г. Матери. Ты жива еще моя старушка! Мать родная ты меня прости Что живу я как кукушка, Вдалеке от вас, от тишины. Часто вспоминаю дом Где родился, жил, учился. Мама я не смог потом К вам не постоянно возвратится. Мама я у вас же научился Жить, работать сколько вмоготу, И теперь поверьте я не разучился, И храню я вашу доброту. 1983 г. Я родословною своей горжусь! Она в труде с утра и до темна, А матерью своей втройне горжусь, Единственна, неповторимая она. Не все известные могилы И скорбь от этого вдвойне, И все же им хватило силы, Людьми остаться на Земле. И честь и совесть сберегли. Терпели униженья двести лет, И вот теперь прозрели мы, И терпеливо ждем рассвет. 1990 г. http://www.memorial.krsk.ru/memuar/Shnaider.htm

Наталия: Эдмунд Гюнтер (1922-1982) КАРТИНА ПРИРОДЫ Земля прекрасна, зеленеют нивы, течет река, в цвету долина. Но смотрелась бы природа сиротливо, когда б не чудо в ней еще одно. И синь реки, и травы в изобилье на берегу. Роса в траве блестит. Когда бы здесь еще деревья были, во сколько раз прекрасней был бы вид. В цвету долина. Ветерок с кочевья нектар и солнце ласково струит, в груди напев восторженный звучит. Когда бы здесь еще росли деревья, во сколько раз прекрасней был бы вид. А луг в цветочных грезах утром рано! Туманом розовым окутанный, он спит. Какой пейзаж! Как сердце он пленит! Когда б деревья вышли из тумана, во сколько раз прекрасней был бы вид. О, дальний край, твой свет не потускнеет. Родной мой волжский голубой простор. Там у дорога дом. И зеленеет Там дерево у дома до сих пор. Александр Бек (род. в 1926 г.) У ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕРТЫ Поздняя осень дождями завесила к счастью путь. Все туже завязка в драме. Время... Его не вернуть. Порой все меняет случай, но скорби приносит рок. То дождик, то снег из тучи. И... занавес, эпилог. Последней ушла надежда, с собой унесла тепло. Что горевать безутешно- солнце померкло. Ушло. Лишь в сердце осталось тленье, скрыть этот пепел - пустяк. Жалобы птиц в отдаленье. Все поглощающий мрак. Замерзнуть бы здесь, на месте покинутых птичьих гнезд с любовью своею вместе. Верности апофеоз! Александр Реймген (1916-1991) HE ПЛАЧЬ Я слышу зимы леденящую поступь. В безудержном вальсе кружит снегопад. Насквозь промороженный ветер норд-оста трубит наступление снежных армад. И месяц в ночи, наступающей рано, единственным зубом из пасти торчит. В промозглой землянке под Бугурусланом я вижу - ты плачешь опять у печи. Смотрю я на беды сухими глазами, оставь эти слезы и эту печаль. Придут еще дни, распахнут перед нами объятия солнце и светлая даль.

Наталия: Шнайдер Вальдемар Карлович (род. 06.07.1934г.) *** Запомнился мне черный день, Хотя и солнце было высоко в зените. Полуторки, повозки, люди шли как тень А вслед кричали нам "Спешите!" Той осенью снялись мы с мест И двинулись толпой по Волге. С тех пор несем мы ссыльный крест, Хотя и породнилися еще при Ольге. Мы ехали на баржах, поездах, Пешком мы шли как декабристы; В России не взлюбили нас, Но люди мы, а не фашисты. Опомнитесь хотя б сегодня. И зависть, злость оставьте навсегда, Ведь вера победит господня, Иначе бы зачем писал я стих. 1990 г. Черным днем в жизни нашей семьи было 20 сентября 1941 года когда выехали из с.Гримм в ссылку по Указу от 28.08.1941 г. Ольга русская княгиня XX века, при ней приезжала первая немецкая делегация во главе с Пастером. 2. Стоит над темной Волгой стон и плач, Родных своих оплакивает мать.; Она уж сотни лет в мольбах своих О совести и чести говорит. Но не дошли молитвы до Христа, До Разума не брызнула слеза И все же верою, надеждою живет, А может быть молитва донесет. Родных детей как ветром разнесло, По всей России разнесли добро; С крестами, без крестов они лежат, По всей земле мы слышим стон и плач. Молитвы, слезы и твои мечтания Поверьте, мама, не напрасны, нет; Услышит Разум горе и страдания, Ведь должен быть скитаниям конец. Стоит над темной Волгой стон и плач, Родных своих оплакивает мать; Она их ждет в объятия свои, За слезы, горе, Бог, их ей верни. 1990 г. 3. Всю жизнь ждал я дня такого Когда проснется мой народ, Когда прейдет к нему свобода И справедливость снизойдет. Терпенья на полсотню лет Хватило целому народу, Но наступил опять рассвет Вернуться всем на Волгу. Не досчитаемся мы многих, Они рассыпаны по всей земле; Другие в деревнях убогих Век доживают в бедноте. С крестами, без крестов они лежат В могилах общих, одиноких. Среди них множество солдат, Они зовут нас из миров далеких. Ужель мы затеряемся в пыли И не вспомянут нас потомки? И все же видится вдали, Рассвет виднеется в потемках. Труд и терпенье нас спасут И Разум нас спасти поможет, Пусть наши внуки доживут И Разум им всем поможет. 1989 г.

Schell: 28. AUGUST 1941 (Der schwarze Tag) August. Ein Tag wie gestern, wolkenloser Himmel. Die Steppe badet in der Sonne goldnem Schein, auf Feldern und auf Wegen tätiges Gewimmel: Ein Volk fährt seines Fleißes Lohn, die Ernte, ein. Da schlägt, vom Kreml selbst erfunden und gezündet, aus heitrem Himmel prompt die Lügenbombe ein, als ein Ukas, der barsch und rücksichtslos verkündet, daß alle Wolgadeutschen Diversanten sei'n. Noch gestern schallte Lob von der Kongreßtribüne dem Volk, das heute man beschuldigt und als Sühne pauschal entrechtet und entehrt mit einem Schlag. Und die um hundertachtzig Grad vollführte Wende am achtundzwanzigsten August - dem schwarzen Tag -, sie war der Anfang eines Volkes sichrem Ende. Reinhold Frank Источник: http://stahl-am-karaman.com/deportation.html

Charlotte: Несколько лет назад в одном из номеров газеты "Heimat"мне довелось читать стихотворение посвященное российским немцам, испытавшим горечь унижений в годы депортации, произведшее на меня очень глубокое впечатление, под названием: СЧАСТЛИВОЕ ДЕТСТВО Их привезлив глухую деревушку казалось, на краю земли она! Качалась почва, словно пол в теплушке, испугано деревня замерла. "Фашистов привезли! Фашистов с Волги..." И мигом ставни, двери-на замок. А с ними церемонились недолго в сарай согнали: "Вот вам уголок" Стоял октябрь ветренный, холодный в тайге деревья серебрил мороз Приезжие-раздетые, голодные терпели все, безропотно без слез... Их было три сестры, с детьми, мужьями одна из них беременной была, И в эту ночь, в сарае- в этой яме- единственного сына родила. Дышала ночь в Сибири ветром колким гремел в Европе орудийный гром Родиться мальчик должен был на Волге по воле злой он стал сибиряком... Но вот, что сестрам часто вспоминалось: простая баба-русская душа- Хотя "фашистов" до смерти боялась, услышав крик, на помощь к ним пришла... Зимой мужчин в трудармию забрали остались женщины с детьми одни Как было тяжело, страхи и печали- все поглащали трудовые дни. С собой подростков на работу бпрали на произвол судьбы бросали малышей Им горстку зерен на день оставляли да котелок пустых крапивных щей. По вечерам неистово молились, чтобы Господь терпенья ниспослал, Чтобы мужья живыми возвращались малыш меж тем заметно возрастал, Но вот беда-все мамины тревоги еще в утробе мальчик пережил Ему совсем не подчинялись ноги почти четыре года не ходил... Война... в те годы всем досталось и руссланддойче-пасынки страны- Тяжелою работой надрывались, Победы ждали и конца войны. Прошли семь лет жестоких испытаний, все перетерпев, что выдано войной, И вот он, наконец венец мечтаний- пришел отец, назло смертям-живой! Но дети в школе радость отравили те, чьи отцы домой не воротились, Мальчишку, окружили и избили "фашистом" обозвали и глумились Мальчонка сдачи дать им попытался учительница за руку взяла Швырнула в угол крайним оказался еще и ссыльным злобно назвала. А на стене висел портрет красивый "Отец народов" на руках держал девчоночку с улыбкою счастливой Он доброту и нежность излучал. Во всех домах портрет тот был иконой, а деспот этот всех в руках держал Ему подвластны все законы: в Сибирь ссылал, растреливал, сажал... Утихла боль поруганного детства и все же вспоминаеся порой От памяти нам никуда не деться "Великий гений, вождь наш дорогой...." Валентина Кейл, Лемго. Возможно оно уже выставлялось на форум, и если я повторилась, прошу простить. ,

Charlotte: Наталия Посмотрите пожалуста свою e-mail почту, я туда все написала, так как на ЛС не прошло, слишком обьемное послание.

Charlotte: ДЕВЯТЬ ЛЕТ ПРОИЗВОЛА И ИЗДЕВАТЕЛЬСТВ (Документальный рассказ в стихах) Вечером, когда я спать ложусь И утром рано, лишь проснусь Изо дня в день, мне не забыться С годами думал:"Притупится..." 28 августа-41-ый год, С ужасом, смертельно бледный, Читал я оскорбительный... Сталина указ, "Тот..." Горьких слез никто б не счел Из института был я исключен Не имея сил сие снести Вместе со "всеми" Должен я в Сибирь идти В Омскую область я прибыл Где в комбайнеры был выбран Косил, молотил день и ночь Чтобы фронту изо всех Своих сил помочь. Но однажды был случай днем, Комбайн встал... Горючее кончилось в нем НКВДешник решил пристрелить "Ты не хочешь, орал он зверея, "Хлебом солдат кормить!" Кто мне поверит, что был не испуган? Стойко и прямо взглянул я в глаза Мое воспитанье упрямо кричало: "За что я поруган?" Но взбешенный изверг грозился не зря Стоящий рядом человек Благослови Господь, таких во век! Видно спасал не раз от мук Вырвал револьвер из его рук Директор МТСа вступившись за меня Сказал НКВДешнику, не щадя себя: "Ни одна машина до селе на земле Не могёт пахать так,-надо горючее... На опушке леса трактор тот стоял Газогенератор-горючее все ждал До сих...его питали из леса чурбачками Не хватало сил и рук, особо, с новичками Вдруг в голову пришло одно изобретение "Из соломы кубик-вот мое спасение!" Как я был рад! Почти удар! Об этом узнал, сам Бенедиктов,комиссар. Мое изобретенье описать Пригласил меня он в наркомат Вместо этого внезапно и срочно Отправили в трудармию НКВДешный ад. Конвоиры,автоматы... Мой путь далек и нет возврата Начальник лага без заботы Грозит воспитывать работой... Колюче-проволочный стан... Обвил барачно-адный срам, Лишь редкий свет прожекторов Да лай кроваво-жадных псов Страданья, голод и мученье Были теперь моим ученьем Тягчайший труд для рук и ног Сдомался я и занемог Начальник ж/дороги Умелец ругательных слов При встрече с несущими камни Сьехидничать тут-же готов Ну, а ко мне уж особо: "Вы посмотрите, кто тут идет? Не бойся, скелет ты имеешь, А мясо всегда нарастет!" Когда меня он снова обозвал Не в силах я, с собой не совладал, На вопль:"Ух немец, ух фашист!" Ответил:"Ты и есть фашист!" Взбесился"Бес" глазами душу леденя "Конец моим страданиям," Мелькнуло, для меня В округе все затихло, он предо мною встал Кровавые "когтищи" в мое лицо вонзал Но в одно мгновенье Собравшись весь в комок Ярость ли проснулась или кто помог? Или Матерь Божья силу мне собрав, Я его ударил, навзничь он упал... За это на гауптВахте я должен отбывать... Меня опять,как прежде, решили расстрелять Но лагерный "судья" был против сих решений: "Заслуживает он совсем других лишений" Теперь я топил уже локомобили И чуть не сошел с ума:"Вот и добили?" Доцент и профессор, от Бога-светила! Лишь кожа и кости, здесь лес подвозили... Однажды спросили, какой был курьёж: "Быть может кто знает на память чертеж? Ведь тянет, как пропасть народ полынья" Собрав все силенки тут вымолвил:"Я" Ночною работой я был загружен Чтоб днем без ошибки мой план был внедрен Я должен, должен справиться И смерти руки заковать Болотоходу гусеницы шире рассчитать Когда начальник лага разнюхал и узнал Добрейшими словами мне пообещал: "Если ты что путное, скорей изобретешь, То без промедленья ты домой пойдешь." И окрыленный обещаньем С рожденья, данным мне стараньем Набравшись мужества и сил Заданье, с голода опухший, Успешно все-же завершил С письмом к матери я поспешил Что здоров я и полон сил Радость, ей, сообщил-родной! За заслуги скоро отпустят домой! Но тихонько шепчет мне Бобул: "Твой начальник, даю зуб, тебя"обул!" И план побега мне рассматривать велел "А при побеге будет, точно, лишь-расстрел" Вместо обещанной свободы, Меня заставили бежать... "Ты немец, ты фашист, ты узник Чего тут можно ожидать? Кто нам ответ держать готов? Но с гнусно-мерзким планом Не справился Сморчков. Приходит помощь часто в жизни, Когда ее уже не ждешь, Спас меня врач,придумал план он, Который был хорош. Что стоила жизнь представителю вахт? Нужна осторожность товарищ Крафт Добрый, хороший, умнейший врач Удач всем желал он, всегда удач!!! План и идея была не легка, Душевно-больным теперь числился я, Поил травяными отварами нас Лишь память умалчивает, скольких он спас? Строительству дороги подошел конец, Положившим кости-радужный венец! И пожав мне руку, доктор, вдруг стоит Шепчет тихо в ухо:"Экзамен предстоит" Опять сижу в раздумье, из мыслей жизнь вью Под дулом автоматов На сройку в Ханер-Ю Воркута, дальний север Жесткий, страшный мороз Так решила всё"тройка" Нужен здесь сей "отброс!" Почему же так стало Все откуда пришло? Здесь понятно и просто... Люди выбрали зло. Жизнь становилась тяжелее Страданья длительны, как северная тврдь Одно спасенье, каждый ожидая, "Скорей, скорей-бы, хоть и мучительная смерть." Тянулись долгие два года Уж, как закончилась война И каждый день стоя у входа Тоской сгорая, где свобода? Где она? Но наконец я мог поехать, В давно желанные места, Но мне Сибирь только предстала, Степной простор-Алтайская земля! Здесь вновь я был рабом изгнанья Крепка, страшна судьба преданья К запретной ссылке не готов Но взгляд народа был таков. Как жить нам далше, где спасаться? Раз немец? Должен отмечаться Ежемесячно в комендатуру Безчеловеческую-чертовскую процедуру! Девять лет в разлуке должен был я жить, Пока разрешили мать мне посетить Встреча не простая, У кого спросить? Кто в живых остался Горя не сносить... Пятеро из братьев, моего отца Их я не увидел-больше никогда... Поглотил их север, Неизвестно мне, юные годами, В какой стороне? Произвол, издевательство, Нас не сломило, Верил я в справедливость, Что она победит! Беспокойное сердце моё кровоточит Неустанно о боли твердит... Огонь костров за Воркута Смерть-лагом Нам выжившим нельзя предать забвению Пускай в НАБАТ звучат мои слова Сменяющих нас поколению! Эвальд Дейс с. Ключи Алтайский край 21.03.1990г. Перевод сделан племяницей-Ниной Дейс, бывшей рядом с дядей, до последней минуты его жизни-28.09.2004г. Здесь в Германии г. Мёнхенгладбах

Sedoi.de: БЕЗРАЗМЕРНАЯ ОСЕНЬ Безразмерная осень от позднего лета Загостилась в природе до ранней весны. Скучный дождь скрупулезно смывает приметы И скупые следы календарной зимы. Здесь зимы не бывает в известном нам смысле, Третий год Рождество я без снега встречаю. Убегают в недавнее прошлое мысли, И зима в моей памяти вдруг оживает. Есть страна, где живые хрустальные сказки, Снег скрипит под ногами, сосульки звенят. Хорошенько смешав всевозможные краски, Получает зима свой роскошный наряд. Зимний день, кратковременным солнцем залитый, Засверкает в своем бесподобном наряде. Белый цвет рассыпается чудо-палитрой На великое множество маленьких радуг. В середине Европы, в своей теплой квартире, Я, когда Рождество или ночь новогодняя, Вспоминаю картины далекой Сибири, Их болезненно мне не хватает сегодня. Если в будни заполнена жизнь суетою И обыденный мир серой краской окрашен, В новогоднюю ночь оживает святое, Сокровенное чувство из памяти нашей. Знаю точно я цену тяжелому вздоху, Если в праздник нечаянно кто-то взгрустнёт По далёкой стране, той, где было нам плохо. Кто не жил там, тот этого и не поймет. Лидия Розин ENDLOS DEHNBARER HERBST Endlos dehnbarer Herbst ist seit Spätsommertagen Bis zum Frühjahr ein Dauergast in der Natur Will der Winter kalendergetreu etwas wagen, Tilgt der Regen gewissenhaft jegliche Spur. Was ein Winter sein kann, hat man hier nie gesehen Feiert Weihnachten jahrelang schon ohne Schnee. Doch ich lass die Gedanken ins Vorgestern gehen: Der leibhaftige Winter – oh, wie ich ihn seh! Denn ich kenne ein Land der kristallenen Träume, Wo der Schnee richtig knirscht und der Eiszapfen klingt, Wo der Winter die Farben unendlicher Räume Zu Gewebe von prächtiger Leuchtkraft verspinnt, Jeder Wintertag, kurz von der Sonne beleuchtet, Trägt ein glitzerndes, funkelndes Märchengewand. Weißes Licht wie von Zauberhand bricht und zerstreut sich, Tausend winzige Spektren durchflimmern das Land. In der Wohnung in Deutschland, in gemäßigten Breiten, Denk ich immer, wenn Neujahr und Weihnachten ist, Voller Sehnsucht zurück an sibirische Weiten, Die mein Herz grad im Winter besonders vermisst. In der Hektik des Alltags schweigt still unsre Seele, Grau Farbe verdeckt uns den Blick auf die Welt. In der Neujahrsnacht will auch das Heilige leben, Das Erinnrung im Herzen verwahrt und behält. Ach, ich kenne den Preis für den Seufzer, den schweren, Wenn am Feiertag jemand vor Heimweh vergeht Nach dem nördlichen Land, wo wir lebten im Elend. Es ist klar, dass ein Fremder das niemals versteht. Lydia Rosin Übertragung: von Eva Rönnau

Sedoi.de: ГЕРМАНИИ Ты миру отдана на травлю, И счета нет твоим врагам! Ну, как же я тебя оставлю, Ну, как же я тебя предам? И где возьму благоразумье: «За око – око, кровь – за кровь!»,- Германия – моё безумье! Германия – моя любовь! Ну, как же я тебя отвергну, Мой столь гонимый Vaterland Где всё еще по Кёнигсбергу Проходит узколицый Кант. Где Фауста нового лелея, В другом забытом городке, — Geheimrat Goethe по аллее Проходит с веточкой в руке. Ну, как же я тебя покину, Моя германская звезда, Когда любить наполовину Я не научена, — когда – От песенок твоих в восторге Не слышу лейтенантских шпор, Когда мне свят святой Георгий Во Фрейбурге, на Schwabendtor. Когда меня не душит злоба На Кайзера взлетевший ус, — Когда в влюблённости до гроба Тебе, Германия, клянусь! Нет ни волшебней, ни премудрей Тебя, благоуханный край, Где чешет золотые кудри Над вечным Рейном – Лореляй! Марина Цветаева,1 декабря 1914года

Наталия: А это перевод на немецкий. AN DEUTSCHLAND Der Welt zur Hetze preisgegeben Wächst täglich deiner Feinde Schar! Dich aufzugeben – mein Bestreben? Werd ich dich auch verraten gar? Mir auch die klare Logik bliebe: „Aug` um Auge, Blut für Blut“? Ach, Deutschland, du bist meine Liebe, Wie weh auch dieser Wahnsinn tut! Wie kann ich, Deutschland, von dir lassen, Mein so bedrängtes Vaterland? Ich seh`durch Königsberger Gassen Noch heute geh`n den alten Kant, Und seh`, in einem andren Städtchen, Im Schatten wandernd in Alleen, Nachsinnend über Faust und Gretchen Geheimrat Goethe sich ergeh`n. Wie kann ich denn im Stich dich lassen, Dich, Deutschland, meinen hellen Stern? Dich halb zu lieben, halb zu hassen, das war mir damals wesensfern. Begeisternd fand ich deine Lieder, Da kam kein Säbelrasseln vor, Als ich Sankt Georg immer wieder In Freiburg sah am Schwabentor. Von Bosheit konnte ich nichts spüren, Vor Kaisers Bart ward mir nicht bang; So schwor ich, liebend zu verehren Dich, Deutschland, all mein Leben lang. Das weise Land, das wundersame, Erfüllt von Blütenduft im Mai, Wo sich mit einem goldnem Kamme Am Rheine kämmt die Lorelei! Marina Zwetajewa, Dez. 1914 Übertragung: Ulrich Henkys, d.22.Nov. 2005

rib: Мне хотелось бы познакомиться с Натальей, которая цитировала Эвальда Риба. Я его дочь, Марина.

Наталия: rib Если Вы имеете в виду меня, то я с удовольствием. Вы зарегистрировались на нашем форуме? Наталия.

Наталия: Риб Эвальд Карлович А это его поэзия. РАЗБУЖЕННАЯ СКРИПКА Музы Вы во мне проснулись очень рано, часто вы меня лишали сна слышал я, как бойко сквозь туманы музыку цветов несла весна. Вспоминал дороги и тропинки за родным, родным своим селом. Навсегда новинки и поминки поселились в сердце озорном. Посмотреть позвали по-немецки, как на Волге тихо плыл закат, как звезда зажглась на небе детства, где нашёл свой стихотворный клад. Соловьи так искренно и нежно вечерами пели от души, с Волгой величавой и безбрежной часто виделись в степной глуши. Музы наши — родственные музы подружились на века не зря. Подружились все мы в разных вузах, подружились мы — в делах Петра. Подружила нас — Екатерина, подружила с Музами любовь, дочь моя по имени Марина освежит в семействе нашу кровь. Но сегодня не прошла обида — сколько Сталин погубил родных. Даже в детях он врагов увидел, отбирая Родину у них. Посмотреть позвали по-немецки, где на Волге вновь встаёт восход, где звезда горит на небе детства, стихотворный мой родник зовёт. Скрипка Заря запуталась в кустах, но нам на новом перекрёстке большое солнце на руках несут сибирские берёзки. Нас на коне бровастый дед повёз лесной дорогой узкой: тогда мне было десять лет, не знал ни слова я по-русски. Меня старик спросил: — Как звать? — Артур! — мой брат ему ответил. — Ты музыкант, сынок? Сыграть ты мне должон, когда приедем. — Играть не сможет мой артист, в футляре — щепки в мешковине, а скрипку, дед, разбил фашист. — Да что ты! Где? — На Украине. В село Лучи ворвался фриц, где жили мы, где насмотрелись... Израненную песню птиц прижал к груди измятый вереск. Эсэсовцы вломились в дом и шнапс настойчиво просили, а мать сказала: — Шнапс не пьем... И нашу маму застрелили. — А ну-ка, марш сыграй, щенок, — один приказывал с улыбкой. Он: — Нет! — шепнул. И в потолок взлетели щепки... щепки скрипки. ...Бежали мы от пуль, огня, бежали от немецкой речи. Спасибо, брата и меня к своим доставил наш разведчик. — Но ты старшой... Себя избавь от дум полынных... — Понимаю. — Гляди: село, для вас изба, и председатель вас встречает. А скрипку дай-ка мне, сынок, верну ей голос — успокоюсь. Мечту твою убить не смог Германец опытной рукою. Шли дни... И я пришёл в колхоз работать с новыми друзьями. Там листья падали с берёз на землю желтыми дождями. Грузили мы мешки с зерном, в упряжке спали коровенки, а бабы по ночам тайком оплакивали похоронки. ...Когда обедать собрались, сибирский дед принёс мне скрипку: — Готова. На, Артюш. Учись. Теперь сыграй, — сказал он хрипло. Я тут же струны натянул... Настроив, оглядел полянку... Играю... Душу всколыхнул... Растрогал деда «Варшавянкой». Матери Как себя ты обделяла хлебушком в войну, а остатки мне совала, проводив ко сну. Помню, как меня искала среди гор, полей, расступались даже скалы от любви твоей. Со стены глядишь сквозь раму, стоя у дорог... Без тебя сегодня, мама, ничего б не смог. В День Победы Детям и взрослым военного тыла Снова в День Победы весь седой подснежник, вспоминая беды, пел нам песни нежно. Выпрямлялись сосны, белые берёзы, ветерок морозный осушил им слёзы. И за всё, что было, и за все подарки ветераны тыла выпили по чарке. Небосклон был синим, птицы голосили... Никогда Россию мы не подводили. Урал Российскому писателю Н. П. Воронову Там, где планету держит небо руками солнечных лучей, — меня, Урал, вскормил ты хлебом с улыбкой матери моей. Поил и молоком берёзы неугомонного юнца; в войну же на полях колхозных, как мог, я заменял отца. И пусть я часто сытым не был в тревожной юности своей... Зато планету держит небо руками солнечных лучей! Березка Березка милая! Уральский вечер глазами звёзд любуется тобой, тебе мальчишкой месяц сел на плечи, опять резвится, баловень такой. Люблю тебя, что ты в краю колхозном шумишь по-свойски ласково листвой, люблю за то, что ты зимой морозной из новой сказки вышла предо мной. Я радуюсь тебе при каждой встрече и так люблю в тиши мечтать с тобой. Тебе мальчишкой месяц сел на плечи, ну пусть резвится, баловень такой. * * * Моя душа, как русская берёза, зимою тоже зябла на ветру, ночами звёзды в лютые морозы лишь засыпали на ветрах к утру. Она весною распустила листья в такие бури солнечных лучей, что я шагнул весь в соловьином свисте в большое завтра Родины моей. Но вот опять в глазах я вижу слезы, в сердца людские снега намело — моя душа, как русская берёза, пускай дотла сгорит, отдав тепло! Победные гудки Всем ветеранам Отечественной войны и труда, всем погибшим Помню мать... Небесный зонт... И пожатие руки... Увозили мы на фронт карталинские гудки. Брали мы с собой кульки, горько плачущий вокзал... Все Победные гудки мы вернули на Урал. НЕОТПРАВЛЕННЫЕ ПИСЬМА В ГЕРМАНИЮ Письмо 1 Поэтессе Ларисе Риб Напиши, что лечит сердце, напиши, что снимет стресс, человек чтоб смог согреться у костра твоих чудес. Все микробы пессимизма в обществе давно видны. Витамины оптимизма так сегодня всем нужны. Мне уже немало лет, все мне лучше видно... Не встречал других Планет — чуточку обидно. Всем пожить бы без стрельбы под небесной крышей... Эхо я своей судьбы в новом веке слышу. 2001 Письмо 2 Я под сибирским дождиком промок, закрыв калитку. В войну я стал сапожником, поглядывал на скрипку. Стучал сапожный молоток, стучал до обалденья. Когда ко всем был мир жесток, мы не теряли зренье. Все видели, как жил другой за дружеской беседой, стояли за своих горой и одолели беды... Сегодня пусть я одинок, Господь, мне дай терпенье. Стучи, сапожный молоток, стучи на обновленье. Чтоб женщина сняла платок вдруг от тепла и света, с надеждою краснел восток, всегда цвела Планета. Стучи, сапожный молоток, ты радуй всех делами, чтоб новый век гордиться смог при первой встрече с нами. 2000 Письмо 3 Детское волненье, стих лишал вдруг сна, часто вдохновенье мне несла весна. Волжские закаты так любила мать... Жили мы богато, есть что вспоминать. Руки золотые были у отца. Женщины какие шли к нам без конца. Туфли восхищали, что он шил тогда. Нас на Волге знали села, города. Он — сапожник сельский, расцвели мечты, чудный был модельщик — мастер красоты. Я учился в школе, скрипку в руки брал, убегая в поле, птицам подражал. Помню, как с улыбкой слушал соловья, но не раз там скрипка подвела меня. Уставал от пенья музыки земной, с гадким настроеньем шел тогда домой. Вечером все краше небушко горит, а кругом ромашки в пятнышках зари. Разглядел закаты, что любила мать... Жили мы богато, есть что вспоминать! 2000 Письмо 22 Нашему школьнику Охотно выступал я в вашей школе, свои читал рассказы и стихи, как мы в войну трудились в поле, как нас будили утром петухи. Мне не забыть слова твои незлые, как ты держал линейку в кулачке: — Зачем, зачем вы пишете в России стихи на том фашистском языке? — Сердца, мой друг, возьмут все на заметку, кто неповинен в тот смертельный бой. Я верю, мы подружимся с тобой, как при Петре прославленные предки. Путь на Земле, мой мальчик, так неровен, путь на Земле — огромен и велик... Стыдились Гете, Шиллер, Бах, Бетховен за тех, кто опозорил их язык. С годами все становятся другими, другими стали села, города, Германия и матушка-Россия, быть может, подружились навсегда. 1998 Письмо 23 Брату Давиду Я от весны оттаял весь, люблю всегда я время это. В плаще зари гуляет лес, зовёт тебя руками веток. Когда мы на краю Земли с березкой крепко обнимались — в снегу подснежники взошли, скворцы в скворечнях целовались. Люблю я розовость небес, барахтаться в вулканах света, В плаще зари гуляет лес, зовёт тебя руками веток. 1998 Письмо 24 Ты в лесу единственна, через речку мост, сказка карталинская вся в ромашках звёзд. Радуюсь, которая всё спешит вперёд — на руках историю каждому несёт. Взрослые узнать хотят, внучка поняла — в речке Карталы-Аят сказка поплыла. Повернула к берегам показать секрет, где она откроет нам мудрость прошлых лет. Вместе бродим мы в лесах, у реки Аят. Речь на разных языках сказки сохранят. 1998 Письмо 25 Нас голыми руками не возьмёшь, нас просто не загнать в могилу — опять раззвенится золотом рожь, для новой песни копим силы. Жизнь наша — далеко, друзья, не мёд; жизнь наша — далеко, друзья, не сахар, но верю я — судьба нас приведёт, где всех накормит русский пахарь. Мы возле сказки можем и присесть, там узелки надежды и развяжем... В честь этого — мы можем тихо спеть, в честь этого — по-русски спляшем! 1998 Письмо 26 Одной тебе твердит гитара: — Пока в моей ты жизни есть — ко мне не прикоснётся старость, в любви, поверь мне, не отцвесть. Магнитогорочка, земная звёздочка, встречал же я получше города. Магнитогорочка, не тараторочка, сумела примагнитить навсегда. Как много лет с тобой мы вместе, ценю, мой друг, такую честь. К тебе приду я с новой песней, горжусь, что у меня ты есть. Магнитогорочка, земная звёздочка, встречал же я получше города. Магнитогорочка, не тараторочка, сумела примагнитить навсегда. Пусть-пусть не все бывает в радость, но все хорошее не счесть. Ко мне не прикоснется старость — пока в моей ты жизни есть. Магнитогорочка, земная звёздочка, встречал же я получше города. Магнитогорочка, не тараторочка, сумела примагнитить навсегда. 1999 Письмо 27 Магнитка, мы всегда с тобой в пути... Но разве нам до цели не дойти?.. Сегодня я скажу тебе одной, что мне ты стала Родиной второй. Я люблю твои просторы, твой люблю открытый смех и твою святую гору, что в войну спасала всех. Магнитка, мы всегда с тобой в пути... Но разве нам до цели не дойти?.. Сегодня я скажу тебе одной, что мне ты стала Родиной второй. Я люблю твои берёзки и доволен я судьбой. Только дымную причёску поменяем мы с тобой. Магнитка, мы всегда с тобой в пути... Но разве нам до цели не дойти?.. Сегодня я скажу тебе одной, что мне ты стала Родиной второй. 1999 Письмо 28 Ночь... Со слезами впервые я свой отмечаю рост — мне на ладонях Россия приносит музыку звёзд. 1976

Наталия: Я навёрствываю упущенное время - знакомлюсь, где только смогу, с творчеством российских немцев, но ПОКА только на русском языке. В "Путевых заметках путешествия по Немповолжью" Генрих Фендель познакомил нас с удивительным человеком из Ишима - Вольдемаром Шмидт - Он подарил ему свою книгу "В свете личного знания чрезвычайной истины". Вот она сейчас у меня на моём рабочем столе. И я хочу познакомить вас с ...,конечно, стихами Вольдемара Шмидт. Пристрастным советским художникам слова Нет, вам неведомо, что значит сердца боль, И всех понять не можете вы горе. По вам - вся жизнь - борьба за царство сильных воль. И славите вы тех, кулак сильней чей - в споре. Кто прав, а кто не прав, вопрос подчас простой. Но сложен ваш ответ. Кривите вы душой. Нет, вам не ведома безмолвная печаль. И познавая мощь людей в сравненьи, Вам чужда слабых абсолютная мораль, Что истины сильней, чем ложь в воззреньи. Наверно, всякому рабу милее гнёт, Что блаженство без горечей даёт. Нет, вам не ведома души в страданьях грусть. И вы не судите себя так строго, Пусть даже знаете ту правду наизусть, Что судей праведных над вами много. Хоть и не правы вы, партийный ваш билет Милей вам логики. И это не секрет. Нет, вам не ведома христиан, как я, любовь. Вы пишите для сильных ради славы, Хоть познаёте разумом вы вновь и вновь, И гении что гнусно величавы. Мышленью вашему рецепты кто даёт? У власти кто свой мнит во славе взлёт. Нет, вам не страшен суд таких, как я, отцов. И радуясь, что вам дают свободу, Вы воспеваете порой порок глупцов, Чтоб ваш порок понравился народу. И горем стали вы отцов и матерей, Пройдя развитья путь во тьме до наших дней. "Написал я и следующее стихотворение в адрес торжествовавшим своё превосходство силой активным поборникам атеизма." Это слова Вальдемара Шмидт перед этим стихотворением. Но стихи - только маленькая часть его книги. Но очень значимая.



полная версия страницы