Форум » Книги & Массмедиа. Литературная страница » творчество российских немцев » Ответить

творчество российских немцев

Eugen: Уверен, и сегодня найдётся среди российских немцев немало талантливых людей. Есть предложение: весьма общее, но всё же... Предлагаю создать отдельную тему, в которой помещать произведения форумчан (и не только) или ссылки на них, если объём велик (прозу, лирику, и др., др.). Если, конечно, есть заинтересованные!

Ответов - 88, стр: 1 2 3 4 5 All

Selma: Прочла только часть, растягиваю удовольствие и отдыхаю от трудов праведных. Так описана наша действительность, что ощущение такое, что там (около автора) и нахожусь до сих пор!!! И фразу автора о том "Здесь все можно. И ничего нельзя." примерила к нашей советской действительности. И здесь она может звучать "несколько" подругому: Здесь ничего нельзя. И все можно.

Schell: Eugen пишет: Интересные фото. Очень понравилось третее: что это? Рада, что понравились. На третьем фото верх колокольной башни рядом со зданием церкви здесь: http://wolgadeutsche.net/fotos/Frank_25_12_2006.htm Вплоть до конца 90-х колокол регулярно звучал по праздникам и каждое воскресное утро, перед католической службой.(=собранием местных немцев-католиков). Сейчас же колокол молчит. Для тех нескольких бабушек, которые там собираются, просто некому в него позвонить. Сами 80-летние старушки по лесенке наверх не заберутся, а их родственники помоложе в церковь не ходят.

sander: Редко сюда заглядывал - оказывается, зря И прочитал с удовольствием "Приключения ..." и фотографии новые посмотрел

Johannes: Есть среди наших и хорошие художники, вот один из них. http://www.eugenkisselmann.de/Biogafie.htm

Viktor9: Liebe Landsleute, Es hat mich sehr gefreut, daß man sich auf dieser Internetseite mit dem Thema Literatur beschäftigt. Auch ich habe einen Roman geschrieben. Er heißt "Heimat ist ein Pardies" und hat bereits zwei Auflagen hinter sich. Leider sind die meisten Leser (und es sind ca. 20.000) die einheimischen Deutschen, obwohl mein Romanheld ein rußlanddeutscher Junge aus Sibirien ist. Nach zwei Auflagen habe ich mich entschlossen, den Roman in Form eines PDF-Buches einem breiteren Publikum zur Verfügung zu stellen. Sie können es auf meiner Seite herunterladen und Lesen. Falls es auch Ihnen gefällt, bitte ich Sie meinen Roman an möglichst viele Freunde und Bekannten weiterzuleiten. Viele herzliche Grüße an alle rußlanddeutsche Landsleute. Viktor Streck Das PDF-Buch finden Sie auf folgender Seite: http://www.streck.info/heimat_ist_ein_paradies.htm

AB: А.А. ФАСТ В сетях ОГПУ-НКВД (Немецкий район Алтайского края в 1927-1938 гг.) г Барнаул 2002 г ОБ АВТОРЕ ЭТОЙ КНИГИ Фаст Абрам Абрамович родился 1ноября 1936 года в селе Протасове Немецкого района Алтайского края. Мать - Екатерина Яковлевна была домохозяйкой, умерла в 1981 году; отец - Абрам Абрамович - учитель, умер в 1982 году А.А. Фаст окончил Алтайский техникум механизации учета. Новосибирскую высшую партийную школу и Университет марксизма- ленинизма при Алтайском крайкоме КПСС. Работал бухгалтером колхоза имени Ф Энгельса и администрации села Полевого, киномехаником села Орлово, 25 лет проработал секретарем парткомов колхозов имени Тельмана и имени Ленина, председателем исполкомов Орловского и Полевского сельских Советов Немецкого национального района Алтайского края, в настоящее время пенсионер. С 2000 г проживает в г Барнауле. http://chortiza.heim.at/Dok/FastR.pdf

Наталия: Риб Эвальд Карлович. Обида ...Казалось - всё вокруг во мгле, Упал в траву я, как подбитый, Прижался к матери-земле И думал, плача от обиды: Когда ж сердца их отбомбят За всех, что с фронта не писали? С годами понял я ребят, И кто я есть, они узнали http://hl.mailru.su/mcached?q=%D3%F0%EE%EA%E8%20%E6%E8%E7%ED%E8%20%ED%E5%EC%F6%E5%E2%20%CF%EE%E2%EE%EB%E6%FC%FF&c=91&r=1148837#gogoFoundWord-2-0

Наталия: Вольдемар Гердт (род. в 1917 г.) УКАЗ Нет, люди, я забыть не в силах тот день ужасный в феврале, когда слепая вьюга выла под утро в сумрачном селе. Все на ногах. У сельсовета и стар и млад— весь наш колхоз. Все ждали грозного рассвета, и души сковывал мороз. Потом хромой с ножным протезом горланил, теребя листок — кому готовиться к отъезду в «трудармию», на долгий срок. Рыданья женщин, плач детишек смешались с вихрем февраля, и глас народа не был слышен — суровым был Указ Кремля. А на ветру над школьным зданьем кумач поблекший рвался ввысь: Спасибо Вам, товарищ Сталин, за нашу радостную жизнь!

Наталия: Вольдемар Гердт (род. в 1917г.) ТОСКА ПО РОДИНЕ Когда, когда придет мой час, ответьте, я окажусь в родимой стороне? Нет ничего печальнее на свете, чем журавли в лазурной вышине. Они зовут, посланники свободы. Из этих мест в пространство, в высоту, из леденящей душу непогоды туда — на юг, с тюльпанами в цвету. О, если бы, О, если б они знали, какая боль растет в груди моей, они бы унесли мои печали, что от весны к весне томят сильней. Что за полет! Эфира содроганье. Но скоро опустел воздушный океан. Умчали скорбь. Вернется ль из скитанья забрать меня летучий караван? Северный Урал, 1942 г.

Наталия: Лео Майер (род. в 1933 г.) ПРИЗНАНИЕ Я — немец с искореженной судьбою, уставший от наветов и неправд. О, родина, я чист перед тобою, и не тобой лишен гражданских прав. Нет преступлений, а грехи — без счета. Я виноват по оговорам злым лишь в том, что язык Бетховена и Гете стал с колыбели и моим родным. Я изгнан, очернен и оклеветан, с моим народом сослан в лагеря. О, Волга! Я встречал твои рассветы до роковых закатов сентября. Не мог ведь мой народ предать Поволжье, где путеводной стала жизни нить. Ума не надо, чтобы грязной ложью святой колодец правды замутить. Я не поверю, что товарищ Ленин сурово стал бы в судьбоносный год всех поголовно ставить на колени а обвинять в измене мой народ. Я внес частичку в общую победу. Я лес валил в таежных лагерях. Я голодал, но я молчал о бедах и жарил вшей тифозных на кострах. От холода зимой, от гнуса летом страдали мы, и свет нам был не мил. Голодные, худые, как скелеты, мы надрывались и лишались сил. Почти босые на заре неяркой мы шли в болота на лесоповал. По-волчьи зубы скалили овчарки. Хмельной конвой отряд сопровождал. Бесславная работа под конвоем не похвалу дарила, а болезнь. Ну что ж, мы от цинги жевали хвою — не люди, тени — лагерная плеснь. Мы замерзали на холодных нарах. Эх, доходят — вот и вся любовь! Больные люди корчились в кошмарах, когда клопы и блохи пили кровь. А до побудки трупы мы грузили — лед на ресницах, головы в снегу... Их сбрасывали в общие могилы, а всех ходячих гнали вновь в тайгу. Шесть лет не мог я досыта наесться, когда домой вернулся весь больной. Шесть лет не мог я снова отогреться, и зорко комендант следил за мной. А вдруг захочет спецпереселенец куда-нибудь податься из села? Смотри, в тюрьму заткну, паршивый немец, на двадцать лет в чём мама родила! Я — немец, я ведь это не скрываю, но я же человек — понять сумей. Люблю Россию, ей добра желаю, одной и вечной родине моей. Я верю, что когда-нибудь свобода развеет клевету и боль обид. Святая правда моего народа тупую ложь и подлость победит! 1949г

Наталия: Рейнгольд Франк (род. в 1918 г.) ДИТЯ-ПОПРОШАЙКА В СИБИРИ 1942 ГОДА Идет, спотыкаясь, сквозь снег и буран по сибирским дорогам немецкий пацан. Родителей взяли, а в чем их вина? А бабушка хвора, а ночь холодна. Три для уже как ничего он не ел, идти попрошайничать голод велел. Язык — чужой и чужие места, одно слово по-русски знают уста. Он «хлеб» говорит у чужих ворот, замерзшей ручонкой у рта трясет. И гонят его и кричат ему вслед: — Катись, попрошайка и дармоед! Силы иссякли, болит голова, и прочь из деревни бредет он едва. Сквозь ветер и снег идти невмочь. Опасно на улице в сибирскую ночь! Плывут облака и ветер гудит, в снегу на обочине мальчик лежит. Ручонки он к небу тянет без сил — и белый саван его укрыл.

Наталия: Роза Пфлюг (род, в 1919 г.) TO БЫЛО В ИЮНЕ To было в июне, в июне. И утренняя звезда сияла, как наши взоры. Мы вместе — и навсегда. Луга и леса в цветенье. И так должно быть всегда. Благословляло нас лето на будущие года. То было в июне, в июне. Нас мир манил голубой. О, жаворонки, о, трели, о, луг с зеленой волной! Не думали, не гадали — внезапно нагрянул шквал. Доносы. «Враг. Заключенье и... без вести он пропал... То было в июне, в июне. Двадцать второго числа. Далекая канонада все вокруг потрясла. Дни пролетали мимо сотнями черных стай, А вот — голубь белый — победоносный май! То было в июне, в июне. Короткая справка: он от обвинений ложных посмертно освобожден. Луга и леса в цветенье. Как прежде. О, милый мой, что это теперь меняет? Я больше не буду мной.

Наталия: Константин Коппель (судьба неизвестна) ДАЛЕКО У САМОЙ ВОЛГИ Далеко у самой Волги, в доме на родной реке, мама песенку мне пела на немецком языке. Тридцать лет качалась песня колыбельною волной. Я не знал, что это счастье может кончиться войной. Бабьим летом в сорок первом задымили поезда. Прочь прогнали «колонистов» из родимого гнезда. А потом уже в Сибири, где мотив любви исчез, мы, мужчины, в трудармейских лагерях валили лес. Чуть поздней в тайгу пригнали женщин с пилами в руке. Хватит петь детишкам песни на немецком языке. Мамы плакали о детях и сгибались от тоски. Стыли слёзы, острый голод, как топор, стучал в виски. Хоронили их без гроба, рядом не было семьи. Эх, могилки-колыбелки, горки снега и земли! Далеко у самой Волги, в доме на родной реке, мне бы песенку послушать на немецком языке.

AB: Es war im Juni ... Es war im Juni, im Juni. Uns lockte die blaue Welt. Wir lauschten dem Lerchengetriller hoch über dem wogenden Feld. Ob wir die Kälte ahnten, der Stürme Toben und Grolln. Verfolgungen und Verleumdung, als „Feinde“ isoliert und verscholln… Es war im Juni, im Juni, am zweiundzwanzigsten Tag – da wurde die Erde erschüttert von tollem Geschützfeuerschlag… Rosa Pflug (Russlanddeutsche Dichterin, geb. 1919)

Наталия: Шнайдер Вальдемар Карлович. СТИХИ. В память о безвиннопогубленных родственниках. Матери. Натруженные руки часто вижу Во сне и реже наяву; Я мама чаще ездить буду И не забуду вашу доброту. Поверьте. в жизни мало спал И мог конечно больше сделать, И не беда, что академиком не стал, Зато познал я человека зрелость. Коль главное постиг и линия своя , Коль мало спал и людям помогал; Плохая ли моя судьба? В ней мудрость жизни постигал. 1982 г. Матери. Ты жива еще моя старушка! Мать родная ты меня прости Что живу я как кукушка, Вдалеке от вас, от тишины. Часто вспоминаю дом Где родился, жил, учился. Мама я не смог потом К вам не постоянно возвратится. Мама я у вас же научился Жить, работать сколько вмоготу, И теперь поверьте я не разучился, И храню я вашу доброту. 1983 г. Я родословною своей горжусь! Она в труде с утра и до темна, А матерью своей втройне горжусь, Единственна, неповторимая она. Не все известные могилы И скорбь от этого вдвойне, И все же им хватило силы, Людьми остаться на Земле. И честь и совесть сберегли. Терпели униженья двести лет, И вот теперь прозрели мы, И терпеливо ждем рассвет. 1990 г. http://www.memorial.krsk.ru/memuar/Shnaider.htm

Наталия: Эдмунд Гюнтер (1922-1982) КАРТИНА ПРИРОДЫ Земля прекрасна, зеленеют нивы, течет река, в цвету долина. Но смотрелась бы природа сиротливо, когда б не чудо в ней еще одно. И синь реки, и травы в изобилье на берегу. Роса в траве блестит. Когда бы здесь еще деревья были, во сколько раз прекрасней был бы вид. В цвету долина. Ветерок с кочевья нектар и солнце ласково струит, в груди напев восторженный звучит. Когда бы здесь еще росли деревья, во сколько раз прекрасней был бы вид. А луг в цветочных грезах утром рано! Туманом розовым окутанный, он спит. Какой пейзаж! Как сердце он пленит! Когда б деревья вышли из тумана, во сколько раз прекрасней был бы вид. О, дальний край, твой свет не потускнеет. Родной мой волжский голубой простор. Там у дорога дом. И зеленеет Там дерево у дома до сих пор. Александр Бек (род. в 1926 г.) У ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕРТЫ Поздняя осень дождями завесила к счастью путь. Все туже завязка в драме. Время... Его не вернуть. Порой все меняет случай, но скорби приносит рок. То дождик, то снег из тучи. И... занавес, эпилог. Последней ушла надежда, с собой унесла тепло. Что горевать безутешно- солнце померкло. Ушло. Лишь в сердце осталось тленье, скрыть этот пепел - пустяк. Жалобы птиц в отдаленье. Все поглощающий мрак. Замерзнуть бы здесь, на месте покинутых птичьих гнезд с любовью своею вместе. Верности апофеоз! Александр Реймген (1916-1991) HE ПЛАЧЬ Я слышу зимы леденящую поступь. В безудержном вальсе кружит снегопад. Насквозь промороженный ветер норд-оста трубит наступление снежных армад. И месяц в ночи, наступающей рано, единственным зубом из пасти торчит. В промозглой землянке под Бугурусланом я вижу - ты плачешь опять у печи. Смотрю я на беды сухими глазами, оставь эти слезы и эту печаль. Придут еще дни, распахнут перед нами объятия солнце и светлая даль.

Наталия: Шнайдер Вальдемар Карлович (род. 06.07.1934г.) *** Запомнился мне черный день, Хотя и солнце было высоко в зените. Полуторки, повозки, люди шли как тень А вслед кричали нам "Спешите!" Той осенью снялись мы с мест И двинулись толпой по Волге. С тех пор несем мы ссыльный крест, Хотя и породнилися еще при Ольге. Мы ехали на баржах, поездах, Пешком мы шли как декабристы; В России не взлюбили нас, Но люди мы, а не фашисты. Опомнитесь хотя б сегодня. И зависть, злость оставьте навсегда, Ведь вера победит господня, Иначе бы зачем писал я стих. 1990 г. Черным днем в жизни нашей семьи было 20 сентября 1941 года когда выехали из с.Гримм в ссылку по Указу от 28.08.1941 г. Ольга русская княгиня XX века, при ней приезжала первая немецкая делегация во главе с Пастером. 2. Стоит над темной Волгой стон и плач, Родных своих оплакивает мать.; Она уж сотни лет в мольбах своих О совести и чести говорит. Но не дошли молитвы до Христа, До Разума не брызнула слеза И все же верою, надеждою живет, А может быть молитва донесет. Родных детей как ветром разнесло, По всей России разнесли добро; С крестами, без крестов они лежат, По всей земле мы слышим стон и плач. Молитвы, слезы и твои мечтания Поверьте, мама, не напрасны, нет; Услышит Разум горе и страдания, Ведь должен быть скитаниям конец. Стоит над темной Волгой стон и плач, Родных своих оплакивает мать; Она их ждет в объятия свои, За слезы, горе, Бог, их ей верни. 1990 г. 3. Всю жизнь ждал я дня такого Когда проснется мой народ, Когда прейдет к нему свобода И справедливость снизойдет. Терпенья на полсотню лет Хватило целому народу, Но наступил опять рассвет Вернуться всем на Волгу. Не досчитаемся мы многих, Они рассыпаны по всей земле; Другие в деревнях убогих Век доживают в бедноте. С крестами, без крестов они лежат В могилах общих, одиноких. Среди них множество солдат, Они зовут нас из миров далеких. Ужель мы затеряемся в пыли И не вспомянут нас потомки? И все же видится вдали, Рассвет виднеется в потемках. Труд и терпенье нас спасут И Разум нас спасти поможет, Пусть наши внуки доживут И Разум им всем поможет. 1989 г.

Schell: 28. AUGUST 1941 (Der schwarze Tag) August. Ein Tag wie gestern, wolkenloser Himmel. Die Steppe badet in der Sonne goldnem Schein, auf Feldern und auf Wegen tätiges Gewimmel: Ein Volk fährt seines Fleißes Lohn, die Ernte, ein. Da schlägt, vom Kreml selbst erfunden und gezündet, aus heitrem Himmel prompt die Lügenbombe ein, als ein Ukas, der barsch und rücksichtslos verkündet, daß alle Wolgadeutschen Diversanten sei'n. Noch gestern schallte Lob von der Kongreßtribüne dem Volk, das heute man beschuldigt und als Sühne pauschal entrechtet und entehrt mit einem Schlag. Und die um hundertachtzig Grad vollführte Wende am achtundzwanzigsten August - dem schwarzen Tag -, sie war der Anfang eines Volkes sichrem Ende. Reinhold Frank Источник: http://stahl-am-karaman.com/deportation.html

Charlotte: Несколько лет назад в одном из номеров газеты "Heimat"мне довелось читать стихотворение посвященное российским немцам, испытавшим горечь унижений в годы депортации, произведшее на меня очень глубокое впечатление, под названием: СЧАСТЛИВОЕ ДЕТСТВО Их привезлив глухую деревушку казалось, на краю земли она! Качалась почва, словно пол в теплушке, испугано деревня замерла. "Фашистов привезли! Фашистов с Волги..." И мигом ставни, двери-на замок. А с ними церемонились недолго в сарай согнали: "Вот вам уголок" Стоял октябрь ветренный, холодный в тайге деревья серебрил мороз Приезжие-раздетые, голодные терпели все, безропотно без слез... Их было три сестры, с детьми, мужьями одна из них беременной была, И в эту ночь, в сарае- в этой яме- единственного сына родила. Дышала ночь в Сибири ветром колким гремел в Европе орудийный гром Родиться мальчик должен был на Волге по воле злой он стал сибиряком... Но вот, что сестрам часто вспоминалось: простая баба-русская душа- Хотя "фашистов" до смерти боялась, услышав крик, на помощь к ним пришла... Зимой мужчин в трудармию забрали остались женщины с детьми одни Как было тяжело, страхи и печали- все поглащали трудовые дни. С собой подростков на работу бпрали на произвол судьбы бросали малышей Им горстку зерен на день оставляли да котелок пустых крапивных щей. По вечерам неистово молились, чтобы Господь терпенья ниспослал, Чтобы мужья живыми возвращались малыш меж тем заметно возрастал, Но вот беда-все мамины тревоги еще в утробе мальчик пережил Ему совсем не подчинялись ноги почти четыре года не ходил... Война... в те годы всем досталось и руссланддойче-пасынки страны- Тяжелою работой надрывались, Победы ждали и конца войны. Прошли семь лет жестоких испытаний, все перетерпев, что выдано войной, И вот он, наконец венец мечтаний- пришел отец, назло смертям-живой! Но дети в школе радость отравили те, чьи отцы домой не воротились, Мальчишку, окружили и избили "фашистом" обозвали и глумились Мальчонка сдачи дать им попытался учительница за руку взяла Швырнула в угол крайним оказался еще и ссыльным злобно назвала. А на стене висел портрет красивый "Отец народов" на руках держал девчоночку с улыбкою счастливой Он доброту и нежность излучал. Во всех домах портрет тот был иконой, а деспот этот всех в руках держал Ему подвластны все законы: в Сибирь ссылал, растреливал, сажал... Утихла боль поруганного детства и все же вспоминаеся порой От памяти нам никуда не деться "Великий гений, вождь наш дорогой...." Валентина Кейл, Лемго. Возможно оно уже выставлялось на форум, и если я повторилась, прошу простить. ,

Charlotte: Наталия Посмотрите пожалуста свою e-mail почту, я туда все написала, так как на ЛС не прошло, слишком обьемное послание.



полная версия страницы