Форум » Книги & Массмедиа. Литературная страница » Заметки на полях, сделанные при чтении книги » Ответить

Заметки на полях, сделанные при чтении книги

spack: Заметки на полях, сделанные при чтении книги «Зюсс В. Чему и как учили в немецких школах России (начало XVIII столетия - 1917 год). СПб, 2007.» [quote]После 1945 года тема немцев-колонистов была вычеркнута из списка исследуемых проблем. Это можно объяснить тем фактом, что с 1944 года (?) больше не существовало единых немецких поселений (не говоря о деревнях в азиатской части Советского Союза), и немцы жили исключительно разобщенно. Поэтому сегодня так важно закрепить письменно национальные традиции, которые развивались в России более 200 лет и которые теперь находятся в состоянии исчезновения. Десятилетнее (?) замалчивание темы российских немцев имело наряду с другими еще и следующее последствие: круг ученых, которые все-таки занимались этой тематикой, был и остается очень ограниченным. Единственным автором, исследовавшим в конце 60-х годов XX века историю немецкого населения в Западной Сибири, являлся барнаульский историк Л. В. Малиновский52*1. Были опубликованы некоторые работы советских ученых-атеистов53, касающиеся истории меннонитов. Но до конца 80-х годов исследования в этой области в Советском Союзе оставались единичными. Историки обращались к этой теме только тогда, когда она попадала в их поле зрения как второстепенная (Е. И. Дружинина, В. М. Кабузан и др.). Проблемы российских немцев до последнего времени не представляли интереса для науки, они были политикой. Именно по этой причине фундаментальные работы по истории, культуре, экономическому развитию и национальному самосознанию российских немцев в послевоенное время были написаны не в СССР, а за границей, преимущественно в ФРГ (К. Штумпп, И. Флейшхауер, Б. Пинкус, А. Айсфельд и др.). (стр. 18-19)[/quote] Подчеркивания и вопросы по тексту – мои. Читая «Введение», неожиданно для себя «открыл» новую дату в истории российских немцев и узнал, наконец, почему «после 1945 года тема немцев-колонистов была вычеркнута из списка исследуемых проблем.» - Оказывается, единые немецкие поселения перестали существовать в СССР не с 1941 года, как все прежде думали, а с 1944! И хотя автор не вдаётся в подробности, почему это произошло (а мы, хоть и знаем почему, но скромно умолчим об этом), но именно этим и тем, что с этого момента «немцы жили исключительно разобщенно», объясняется забвение историками темы российских немцев после 1945 года. - Оказывается, до конца 80-х годов историки в СССР просто сами не хотели разрабатывать тему российских немцев, и обращались к ней только, «когда она попадала в их поле зрения как второстепенная», а вовсе не потому, что кто-то, якобы, запрещал это делать. - Оказывается, проблемы российских немцев не интересовали науку (надо полагать, историческую), только потому, что на протяжении всего послевоенного периода «они были политикой». «Именно по этой причине» (!), а вовсе не потому, что целая государственная машина противостояла любому, кто хотя бы осмелился поинтересоваться этими проблемами, а уж тем более взяться за написание фундаментальной «работы по истории, культуре, экономическому развитию и национальному самосознанию российских немцев». Однако, очень интересная книга. Прочитал всего несколько страниц, а уже столько нового узнал!

Ответов - 34, стр: 1 2 All

Bernhardt: spack пишет: Это можно объяснить тем фактом, что с 1944 года (?) больше не существовало единых немецких поселений (не говоря о деревнях в азиатской части Советского Союза), и немцы жили исключительно разобщенно. очевидно, имеется ввиду европейская часть СССР. Например, окрестности Одессы. Если не ошибаюсь, эвакуация жителей немецких поселений вглубь территори 3-го Рейха происходило в 44-ом году. Или я не прав?

Irina: Bernhardt пишет: 3-го Рейха происходило в 44-ом году. Или я не прав? Вы правы. Эвакуация происходила в период февраль-май 1944. Исхожу из документов полученных из Архива города Берлин Ирина

spack: Да суть-то даже не в этой дате, а совсем в другом. Наконец-то нашёлся человек, чётко и понятно объяснивший, почему после 1945 года замалчивалась история о российских немцах - она просто никому не была нужна! Я ведь по простоте своей душевной думал, что запрещали, а, оказывается, просто не хотели этой темой заниматься. Историки даже не обращали на неё внимание. И это безобразие со стороны исследователей продолжалось бы и до сих пор, если бы проблемы российских немцев не перестали быть политикой. А политикой они (т.е. проблемы) перестали быть, как я смею предположить, тогда, когда основная масса российских немцев уехала из страны - как говорится, нет человека и нет проблем! Теперь самое время настало позаниматься историей. А что касается даты - 1944 год - так это, опять же, я, по своему незнанию, думал, что единые немецкие поселения перестали существовать в 1941 году, и наивно полагал, что и все так думают. А всё из-за этой политики! Учёным некогда было написать хорошую историю. Держали нас, понимаешь, несколько десятилетий подряд в полном неведении.


михель: "она просто никому не была нужна!" - наверное не всем, а элите находящейся у власти. "что запрещали" - запрещать могла только элита находящееся у власти. Почему запрещала ?

Студент: После 1945 года тема немцев-колонистов была вычеркнута из списка исследуемых проблем. Это можно объяснить тем фактом, что с 1944 года (?) больше не существовало единых немецких поселений ... это нужно объяснить тем фактом, что имелась статья УК "Антисоветская агитация и пропаганда". И стоило только заикнуться про немецкую автономию или трудармию, как начинались проблемы с известной организацией. К архивам, да и то не всем, можно было подобраться только с разрешения парторганов. Думается автор книги Зюсс либо вообще не знает прошлого, либо позабыл его, либо это очередной "новаторский подход" в духе другой работы про "ассимилянтов", "традиционалистов" и прочих.

spack: михель Это всё не то. Вы цитируете мои высказывания - это совершенно ни к чему. Вы читайте внимательно кусок, который я процитировал из книги. Я лишь пытаюсь тоже самое выразить другими словами. Если Вы понимаете смысл приведенного мною фрагменты иначе, то изложите своё восприятие. На стр. 18-19 автор объясняет, почему после 1945 г. советские историки обходили тему российских немцев. С подобной трактовкой я столкнулся впервые. Прежде обычно доводилось читать, что эта тема в СССР в послевоенное время была под запретом. Не важно, кто конкретно давал ц.у. И так понятно, что инициаторами были политические идеологи. Но в том-то и дело, что автор совершенно ничего об этом не пишет. По его мнению просто-напросто эта тема не представляла интереса для науки. Вы же понимаете разницу между запретом и элементарным отсутствием интереса?! А может быть и впрямь, никто в СССР не накладывал табу на исследования в области истории советских немцев и автор прав в том, что тема немцев-колонистов была вычеркнута из списка исследуемых проблем после 1945 года именно потому, что "с 1944 года больше не существовало единых немецких поселений ... и немцы жили исключительно разобщенно"?

Bernhardt: Александр, Вы "обедняете" маразм автора. Он ведь объясняет отсутствие интереса не просто отсутствием "единых немецких поселений", а "единых немецких поселений" на Европейской части России. В далекой студенческой юности часто приходилось сталкиваться с людьми, для которых все "приличные люди", по определению, происходили из Москвы или Питера, ну, в крайнем случае, с территории не восточнее Ярославля. Так что, возможно, что автор вполне искреннен.

михель: spack , я поставил вопрос вообще, почему тема немцев в России была или запрещена или к ней "не было интереса". Понятно что политическая элита сделала заказ - запрет, а научная и литературная элита "не стала" проявлять интереса. Мой вопрос: почему запрещала политическая элита тему "немцы в России", что она хотела скрыть? 1. Геноцид российских немцев? Тотальное уничтожение немецкой элиты России после 17г, даже память о ней ? 2. Созидательную роль немцев в истории России (которую ограничили "нехорошими" Бироном и Екатериной 2")? 3. Вычеркнуть память о немцах и тем самым быстрей ассимилировать российских немцев ?

михель: spack, а на главный объявленный вопрос Чему и как учили в немецких школах России что отвечает автор? Судя по приведённой Вами цитаты автор наверное не российский немец, а житель Москвы или Киева, из тех которые вполне искренне считали что выселенные в Сибирь или Казахстан немцы "не приличные".

spack: михель, я понял Ваш вопрос. Но меня пока задело то, что по Зюссу получается, что никто и ничего не запрещал! Я предлагаю пока в этой теме не обсуждать вопрос кто и почему запрещал. Для начала хотелось бы выяснить, а действительно ли тема немцев-колонистов (по автору), или тема исследования истории российских немцев - сформулируем лучше так, была запретной в СССР после 1945 года? А потом уже плавно можно перейти к обсуждению, кто, как и почему запрещал.

spack: Может быть найдутся среди нас, любителей, такие, кто начал интересоваться историей российских немцев ещё в советские времена, скажем, до 1985 года, т.е. до начала перестройки, и кто сталкивался в своих попытках отыскать что-нибудь по истории российских немцев с фактами "укрывательства" запрещённой информации. Было бы интересно узнать, кто и как удовлетворял в то время свой интерес к нашей истории.

Victor: Bücher waren nicht verboten. Als Student in Omsk (ab 1967) las ich in der Gebietsbibliothek ziemlich viele Bücher über die Geschichte der Deutschen in der Sowjetunion. Diese waren nicht verboten. Doch nicht alle waren in den Katalogen verzeichnet. Wenn man jedoch den Titel wusste, konnte man das Buch bestellen. In Minsk gab es wesentlich mehr Bücher über die Geschichte der Deutschen in der UdSSR. 1974-1975 bestellte ich das Buch von David Schmidt "Studien über die Geschichte der Wolgadeutschen". Ich wusste von meinem Onkel, dass David Schmidt ca. 1930-1931 repressiert wurde. Sein Buch wurde auf die Liste der verbotenen Literatur gesetzt. Im Radio (in Mariental) wurden Durchsagen gemacht, dass diejeinigen Bürger, die das Buch des "Schädlings" und "kulakischen Nationalisten" Schmidt besaßen, das Buch umgehend in den den Dorfsowjet bringen und es dort abgeben sollten. Doch Anfang der 1970er Jahre war ich der erste Leser dieses Buches in der Minsker Leninbibliothek. Mit einer Rasierklinge musste ich die einzelnen Druckbögen aufschneiden, weil das Umblättern der einzelnen Seiten nicht möglich war. Später arbeitete ich sehr viel in Moskauer Bibliotheken. In der Lenin-Bibliothek las ich alles, was in der Sowjetunion und in Russland, aber auch vor 1933 in Deutschland veröffentlicht war. Doch auch Dort waren nicht alle Bücher in den Katalogen verzeichnet. Doch wenn man den Titel kannte (aus der Bibliographie von Franz Schiller, die wir zu Hause hatten), konnte man in die bibliographische Abteilung gehen (spravotschno-bibliografitscheskij otdel) und das Buch wurde geliefert. Man konnte es lesen. So las ich auch in allen Zeitungen, deren Verzeichnis zunächst im Paschkow Dom und später in Chimki frei zugänglich waren. In diesem Sinne gab es keine Verbote. Manche Zeitschriften wurden nicht herausgegeben, weil sie angeblich nicht gebunden waren - so Klemens, die katholische Zeitschrift. Doch mit ein paar Kleinigkeiten (Schokoladka usw) konnte man Wunder erwirken. Ich las jahrelang den "Klemens" im Magazin (kinogochranilkischtsche). Nicht generell waren verboten solche Themen, die über die Zeit vor 1917 handelten. So auch das Thema von Malinovskij. lles andere war verboten (außer Mundartforschung, Folklore (Beispiel Johann Windholz) ) oder sollte so formulietrt werden, das darin ein propagadistischer Zweck erkennbar wurde. Meist hieß es jedoch: Nu komu eto interesno oder Nu vy sche sami ponimaete. Und man wusste, dass das nicht erwünscht war. Ich kann mich erinnern, als Malinovskij die Gründung eines Instituts für sowjetdeutsche Studien während der ersten Tagung zum Thema "Russlanddeutsche" in Moskau (1982) vorschlug und dies auch noch in den Heimatlichen Weiten veröffentlichte, so wurde der Chefredakteur der Zeitung Neues Leben Zapanov sofort abgesetzt. Auch Hugo Wormsbecher wurde deswegen heruntergestuft - seine Abteilung "Almanach Heimatliche Weiten" wurde in die allgemerine Literaturabteilung integriert und er wurde Stellvertretender Abteilungsleiter. Das war Verbot von Seiten der Abteilung Propaganda des ZK der KPdSU. Die Wissenschaft entwickelt sich nach eigenen Gesetzen. Sie will gefördert werden. Es muss eine Möglichkeit der Publikation bestehen. Es muss für den Forschenden Sinn haben, sich damit zu beschäftigen, d.h. es muss öffentliches Interesse vorhanden sein. . Wissenschaft kann nur jemand betreiben, der dafür auch vorbereitet ist. Solche Leute gab es kaum nach der Vernichtung der Intellektuellenschicht der Deutschen in der Sowjetunion. Die wenigen am Leben gebliebenen Leute, die wissenschaftlich gut waren, konnten nicht, wenn sie weiter forschen wollten, ein Thema bearbeiten, das nicht erwünscht oder verboten ist. Ich nehme an, dass auch Angst (was durchaus begreiflich ist nach all dem Terror) nicht die letzte Rolle gespielt hat. Vladimir Süss, den ich gut kenne, hat in Novosibirsk bei Victor Klein studiert. Doch er hätte das alles in seiner Einführung schreiben sollen. Nur das Ausbleiben eines Interesses erklärt die Situation nicht. Und das Jahr 1944 war überhaupt nicht ausschlaggebend. Die Forschungen auf dem Gebiet sind möglich nach der Perestrojka geworden, insbesondere nach 1994 mit der Gründung der Internationalen Assoziation zur Erforschung von Geschichte und Kultur der Russlanddeutschen. Das ist das bleibende Verdienst von Herrn Dr. Alfred Eisfeld, heute Stellvertretender Direktor des Nordost-Instituts und Leiter seiner Abteilung in Göttingen.

Bernhardt: Victor пишет: Assoziation zur Erforschung von Geschichte und Kultur der Russlanddeutschen. Das ist das bleibende Verdienst von Herrn Dr. Alfred Eisfeld, heute Stellvertretender Direktor des Nordost-Instituts und Leiter seiner Abteilung in Göttingen. Und Herrn Heinrich Martens (IVDK, Moskau), oder?

silvester: Ich meine Sie sind Victor Herdt!Oder?

spack: Всё, о чём написал Victor, для меня является настоящим откровением. Если бы это было написано с чьих-то слов, я бы просто не поверил. Честно говоря, очень интересная информация. Victor пишет: Vladimir Süss, den ich gut kenne, hat in Novosibirsk bei Victor Klein studiert. Doch er hätte das alles in seiner Einführung schreiben sollen. К сожалению, ничего этого в предисловии нет. Насколько я понимаю, эта книга представляет собой диссертацию г-на Зюсса. Вообще, книгу читаю урывками и чтение продвигается очень медленно. Однако, введение всё же прочёл и даже приступил к чтению 1-ой главы. Но после вводной части читаю как-то настороженно. Возможно, книга интерсная и умная - это можно сказать только по её прочтении, но введение испортило дальнейшее восприятие.

михель: Victor , правильно Вы написали, людей способных изучать историю немцев среди российских немцев после 45г не было, способные на это были уничтожены, а советская научная элита состоявшая из евреев, русских, армян и прочих не имела кровного интереса это делать, не считая что это не приветствовалось политическими инстанциями. Ни кто бы эти работы и не печатал и кандидатскую не сделал бы на них. Элиту российских немцев не создавали, напротив даже были ограничения в поступления в высшие учебные заведения. Да что про научные исследования, в районах где 30% населения были российские немцы появления статей о трудовых успехах трактористов и свинарок немцев были редкость. Что тогда говорить о научных исследований. Наука была плановой, тем более темы для исследования истории российских немцев. И исследовали эту историю всякие не немцы, а отобранные и допущенные для этого люди. Которые в первую очередь исследовали о "злодеяниях" каких нибудь Биронов. Возмём исследования тутошних форумских исследователей истории российских немцев, к примеру Плеве и Кригера. Они этой историей стали заниматься во второй половине 80-х, в эпоху перестройки. Когда эти темы стали включать в план каких нибудь исследовательских научных структур СССР. Бала политика замалчивания немцев. Мотивы этой политики были многогранны, но главная из этих причин - ассимиляция немцев среди славянского населения. Главный метод политики ассимиляции лишить народ памяти о жизни своих предков. Ассимиляция российских немцев с 45по 90 годы имела колоссальный успех. Но случайно была прервана исчезновением советской власти, то есть счастьем привалившим российским немцам с неба. Бывают иногда в истории такие моменты удачи и счастья у целых поколений, иногда эти моменты даже не может большинство поколения сразу оценить. Немного придя в себя и отдышавшись, оглядываясь назад у многих российских немцев теперь появился интерес к своей истории, к своим корням, осмыслению состояния в которое они попали. И поиска причин случившегося.

spack: михель вы излагаете общеизвестные фразы. К сожалению, я не знаю Ваш возрат, но Вы сами конкретно пытались в советское время узнать что-нибудь об истории российских немцев и сталкивались ли при этом с тем, что кто-то Вам запрещал это делать? viktor утверждает, что в библиотеках и тогда можно было найти литературу по истории российских немцев. Думается, следует различать интерес к истории профессиональных исследователей и интерес к своей истории рядовых российских немцев. Хотелось бы понять, действительно ли тема истории российских немцев в СССР после 1945 года была под запретом или просто внутренний голос подсказывал, что лучше с этим не связываться? Утверждение, что лучшие умы российского немецкого народа погибли в трудармии, поэтому после войны некому было занятся изучением истории, считаю не убедительным. Вполне понятно затишье до хрущевской "оттепели" - условия, в которых находились советские немцы просто физически не позволяли ни заниматься, ни интересоваться своей историей. Но в дальнейшем ситуация стала меняться. Есть ли свидетели, кто может "на пальцах" показать механизм запрета?

михель: spack и тогда можно было найти литературу по истории российских немцев. тут Victor абсолютно прав. Можно было найти литературу о российских немцах только советского толка. Ту что допускала советская власть. Но к архивным документам, которые были необходимы для серьёзных исследований допускались только специально отобранные люди от которых ожидались и соответствующие "исследования" и не для публикации широкой публики. По профессии я не историк и историческими исследованиями не занимался. Но это не мешает мне понимать советскую систему "исторических исследований".

михель: spack, Поделитесь пожалуйста, а на главный объявленный вопрос Чему и как учили в немецких школах России , что отвечает автор?

spack: михель Выше я уже написал, что я нахожусь на первоначальной стадии чтения. Что можно сказать, прочтя 50 страниц из 500? Пока рассматривается ситуация до Петра и петровское время, в частности, краткий обзор возникновения и развития Немецкой слободы в Москве. От дальнейших комментариев этой книги воздержусь до окончания чтения.

spack: михель пишет: Можно было найти литературу о российских немцах только советского толка. Мой опыт показывает как раз-таки наоборот, в библиотеках можно было найти литературу о российских немцах досоветского "толка". михель пишет: По профессии я не историк и историческими исследованиями не занимался. Но это не мешает мне понимать советскую систему "исторических исследований". Это-то мне и интересно, узнать, как рядовые российские немцы - не профессиональные историки - имевшие страстное желание узнать свою историю, удовлетворяли этот интерес в советское послевоенное время. Михель, я тоже всё прекрасно понимаю и только лишь прикидываюсь, что ничего не смыслю. Но мы с Вами понимаем это на интуитивном уровне, т.к. родились, жили и выросли в той системе и способны домыслить многое самостоятельно. Мне же хотелось вызвать на откровенный разговор тех, кто непосредственно сталкивался с ситуациями запрета и может привести конкретные примеры не с чужих слов, а почерпнутые из своего личного опыта. Понимаете, любой молодой человек, понятия не имеющий о советской системе, совершенно не представляющий, что и как происходило в СССР, взявший в руки книгу г-на Зюсса и прочитавший то место, которое я процитировал в начале темы, примет за чистую монету всё, что там написано. Я бы совершенно спокойно воспринял подобные утверждения автора, если бы это было написано в совесткое время. Но в наши дни писать такое!

Victor: Man muss sich darüber im Klaren sein, dass Forschungen praktisch unmöglich waren, nicht nur durch Russlanddeutsche selbst, sondern auch durch Russen etc. Kolonien und Geschichte der Kolonien? Das würde doch die Autonomiebewegung nur fördern. Da hieß es:Net! Deportation - darüber durfte keiner schreiben, auch die Russen nicht. Ich kann mich erinnern, dass für die Publikation (oder vielleicht war es nur ein Veröffentlichungsversuch)von "Beerenreiche Gegend" (Jagodnye mesta) des Sowjetdichters Jewtuschenko im Neuen Lebenes mächtige Schelte von Seiten der Propagandaabteilung gegeben hat (dort saß damals ein Este, der das Neue Leben beuafsichtigte (Kommandant also). Dabei handelte es sich dort um die verschickten Kulaken. Also deportation - das war verboten. Sondersiedlung (specposelenie) - das war eindeutig verboten. Arbeitsarmee: darüber durfte man schreiben, wenn man das wichtigste verschwieg - es war ein KZ. Man musste das so drehen, das die Deutschen in der Sowjetunion den Sieg durch ihrem Arbeitseinsatz mit herbeigeführt hatten. Allein das Wort Wolga durfte, wenn überhaupt, so nur sehr dosiert vorkommen. Von zehn Wolga-Nennungen wurden neun gestrichen. Auf diese Vorgehensweise des Chefredakteurs von NL, Zapanov, soll der Leiter der Literaturabteilung einmal gesagt haben: Nu esli wy budete postojanno vytscherkiwat' Wolgu, to ona i vprjam' skoro vysochnet! Die meisten Archivalien zu Kernthemen der Geschichte der Deutschen in der SU waren nicht zugänglich. Im Engelser Archiv wurde die Arbeit der Forscher unter dem Vorwand untersagt, eine Kommission aus Moskau werde erst einmal die Dokumente ordnen, dann darf jeder rein. Das war eine offensichtliche, eine freche Lüge. Ich will mal das so formulieren: Forschungen zu Kernthemen, die sich aus der Deportation und Knechtung unseres Volkes ergaben, waren nicht möglich. Andere eben auch kaum, weil sie entweder das Heimweh der Menschen, die Autonomiebewegung oder sonstwas stärken würden. Schlimm ist allerdings, dass sich aus unserer Mitte Leute fanden, die zur Geschichtsfälschung beitrugen. Sie verherrlichten all die Kämpfer für die Sowjetmacht und "Helden" des Bürgerkrieges. Heute wissen wir Jüngeren, was das für Leute waren. Doch die Älteren mussten es doch schon damals gewusst haben. Warum logen sie mit ihren dreibändigen Ausgaben "Bis zum letzten Atemzug"? Das sollten wir auch in unsrem Forum besprechen, ohne jemand zu verteufeln. Wenn ein Mittäter wie Albert Herr log, dann wissen wir warum. Wenn aber ein Victor Klein die "Helden" des Bürgerkrieges verherrlichte, die letztendlich seinen Vater umgebracht hatten, so muss dafür nach einer Erklärung gesucht werden.

spack: Victor пишет: Das sollten wir auch in unsrem Forum besprechen, ohne jemand zu verteufeln. Wenn ein Mittäter wie Albert Herr log, dann wissen wir warum. Wenn aber ein Victor Klein die "Helden" des Bürgerkrieges verherrlichte, die letztendlich seinen Vater umgebracht hatten, so muss dafür nach einer Erklärung gesucht werden. Виктор, обсуждать поставленный Вами вопрос, не задев при этом чьей-либо чести и достоинства, очень сложно, поскольку здесь придётся называть конретные имена. Если же говорить отвлечённо, то, как мне думается, не важно, что эти люди были по природе немцами - у карьеристов нет национальности. Другого объяснения я здесь не вижу. Давать характеристику карьеристам считаю излишне - все прекрасно знают, на что они способны.

spack: Victor пишет: Die meisten Archivalien zu Kernthemen der Geschichte der Deutschen in der SU waren nicht zugänglich. Im Engelser Archiv wurde die Arbeit der Forscher unter dem Vorwand untersagt, eine Kommission aus Moskau werde erst einmal die Dokumente ordnen, dann darf jeder rein. Das war eine offensichtliche, eine freche Lüge. Более того, смею предположить, что отважившимся взяться за исследование центральных тем истории советских немцев и попытавшимся пробиться в архивы, непременно заинтересовались бы спецслужбы! Были ли такие случаи?

spack: Victor пишет: Ich will mal das so formulieren: Forschungen zu Kernthemen, die sich aus der Deportation und Knechtung unseres Volkes ergaben, waren nicht möglich. Andere eben auch kaum, weil sie entweder das Heimweh der Menschen, die Autonomiebewegung oder sonstwas stärken würden. Иначе говоря, власти боялись сделать гласной историю советских немцев, дабы не спровоцировать тем самым движение за их полную реабилитацию?

Victor: Alexander, ich bin einverstanden und habe auch geschrieben, dass wir niemanden verteufeln sollten, aber nach Erklärungen suchen, hinterfragen, warum das so kam und nicht anders. Denn das ist unsere Geschichte. Darin gibt es einiges, was uns betroffen macht, was uns allen weh tut, was aber auch einer Heilung bedarf. Sollten wir den Begriff "Ehre" und "Würde" so weit fassen, dass man bei der Nichtnennung der Täter gerade der Würde und die Ehre der Opfer im Endeffekt niemals gerecht werden. Deren Ehre und Würde schreien ja geradezu nach Gerechtigkeit. Wir sollten darüber nachdenken, wessen Würde und Ehre für uns im Vordergrund stehen müssen. Rachsucht ist gewiss nicht angebracht. Wohl aber tiefes Nachsinnen darüber, was diese Menschen dazu bewogen hat, aktive Mittäter des Regimes zu werden. Über Mitläufer rede ich erst gar nicht, denn das waren fast alle (ich war mit dabei), die, Gott seit Dank, überlebt haben. Ein Regime wie das sowjetische, konnten nur funtionieren, wenn es die erforderliche Masse an Mitläufern hatte. Vor zwanzig Jahren hätte ich dieses Thema auch gar nicht zur Diskussion gestellt. (Es gab Leute unter unserer "Elite" , die bereits 1984 diese Frage stellen wollten, aber sie handelten auf Geheiss der Machthaber. Darüber lieber ein anders Mal). Damals galt jedoch für die meisten von uns, unser Leid zu artikulieren, unsere Opfer zu benennen. Dieser Schmerz und diese Trauer um die vielen Opfern unseres Volkes wird zwar niemals nachlassen, wir können sie auch durch Nachforschungen nicht lindern. Aber uns plagt nicht mehr das Gewissen: Warum weiss davon niemand etwas, warum sind wir so hilflos und können unser Leid nicht beim Namen nennen? Jetzt haben wir diese Fragen gestellt und auch viel dazu beigetragen, dass diese tragischen Seiten aufgeklärt werden. Ich glaube, dass wir an dem Punkt angelangt sind, auch "unbequeme" Fragen klären zu müssen. Ohne Rachsucht, ohne pauschale Schuldzuweisungen, wohl aber immer daran denkend, dass auch die Opfer Menschen waren, deren Ehre und Würde uns etwas angehen. Vielen Dank Alexander für Ihre Antwort, die uns hoffentlich helfen wird, das Gespräch in die richtige Richtung zu bringen.

spack: Victor пишет: Vielen Dank Alexander für Ihre Antwort, die uns hoffentlich helfen wird, das Gespräch in die richtige Richtung zu bringen. А я, в свою очередь, хочу поблагодарить Вас за содержательные высказывания, и, надеюсь, к обсуждению данной темы присоединятся и другие участники форума.

Студент: Очень хорошо, что к обсуждению подключился уважаемый Victor Herdt. Кстати, рейтинг "Интересующийся" мягко говоря не вполне соответствует его уровню, поскольку он профессиональный историк. Личная страница Victor Herdt на сайте была бы крайне интересной. По теме. На основе личных наблюдений могу сказать, что на исследования по этнографии, фольклёру и подобным вещам советская власть взирала по большей части терпимо. Вопросы организации общественной жизни, самоуправления, автономии, АССР НП - запрещались по большей части молчаливо. Для особо интересующихся и настырных предусматривался спектр мер от профилактических бесед с работниками партийных органов (как правило неплохо подготовленные в деле промывния мозгов инструкторы отделов пропаганды) до бесед угрожающего содержания с представителями госбезопасности. Думается механизм запрета, совсем не примитивный, существовал. Насколько он был отлажен и как чётко действовал предстоит ещё разобраться.

spack: На днях закончил чтение книги «Зюсс В. Чему и как учили в немецких школах России (начало XVIII столетия - 1917 год). СПб, 2007.». Не удивляйтесь, что читал почти два месяца - для меня это нормальная скорость чтения с учетом того, что на чтение почти не остаётся времени, и того, что я читаю одновременно несколько книг. На фоне чтения неинтересных книг, я успеваю прочитать несколько интересных. Понятно, что интересные книги прочитываются быстрее, а чтение неинтересных может тянуться и до полугода, если вообще не брошу не дочитав. Но вернёмся к книге "Чему и как учили в немецких школах России". Мне, конечно, далеко до Владимира Зюсса, поэтому воздержусь от критики. Достаточно моих критических высказываний по введению. Безусловно, автор проделал большую работу. Однако, название книги предвещало ожидать от неё большего.

Генрих: уважаемый господин spack, тут на теме было студентом сделано предложение: Личная страница Victor Herdt на сайте была бы крайне интересной можем мы ожидать что наш сайт обогатиться личной страничкой Victor Herdt ? с уважением генрих

spack: Согласен с тем, что страница Виктора Хердта на сайте "Die Geschichte der Wolgadeutschen" была бы крайне полезной и интересной. Но появится ли она на сайте или нет - пока ничего конкретного сказать не могу. По крайней мере, с моей стороны предложение Виктору Херду по созданию его авторской страницы на нашем сайте сделано.

Генрих: Victor , (Es gab Leute unter unserer "Elite" , die bereits 1984 diese Frage stellen wollten, aber sie handelten auf Geheiss der Machthaber. Darüber lieber ein anders Mal). Warum anders Mal? Und warum ausgerechnet 1984, was für neue Tendenzen entwickelten sich damals bei den Machthaber gegenüber den Russlanddeutschen, dass sie die „Elite“ der Russlanddeutschen zur „Diskussion“ irgendwelcher Fragen beauftragten.

orlovskaja: Студент пишет: Думается механизм запрета, совсем не примитивный, существовал. Victor пишет: Es gab Leute unter unserer "Elite" , die bereits 1984 diese Frage stellen wollten, aber sie handelten auf Geheiss der Machthaber. : Не стоит забывать что многое во многих странах и обществах не исследуется, не пишется, не произносится и сегодня ещё, хотя вроде-бы и не запрещено!! по принцiпу "политикал корректнесс" !, российским немцам как никому присуще это чувство , (не знаю как правильней перевести на русский язык), это "политикал корректнесс" im Klammen! , и они прекрасно научились владеть этим принципом, и те историки и писатели писавщие в советские времена лишъ то что понравилось бы власть имущим, да и многое и сегодня ещё , и те архивисты не допускавшие в архивы, i не роптавщие открыто интересующиeся, хотя прямого запрета скорее всего не было, и даже дети-немцы в советской в школе не могли говорить между собой на родном языке, у них тоже было своё чувство "пилитикал корректнесс"

Victor: Генрих В Москве, где я тогда работал в немецкой газете "Нойес Лебен" редактором отдела литературы, проходил в том самом 1984 году семинар "советских" немецких писателей. Явились в Москву среди прочих также Александр Гассельбах (зав. отд. литературы издававшейся в Целинограде немецкой газеты Freundschaft) и ее главный редактор Лео Вайдманн. И когда обсуждался поднятый Гуго Вормсбехером вопрос о том, как могли бы эти самые писатели и журналисты поднять в своих статьях и произведениях тему трудармии, эти двое из Целинограда вдруг, для всех нас совершенно неожиданно, стали говорить, что трудармия и "все для фронта все для победы" мол хорошо, но с другой стороны были и такие, которые сотрудничали с "заклятым врагом". Приведя несколько примеров, настаивали на том, что это бы тоже надо показать "зрелым советским немецким писателям". Гуго Вормсбехер, тогда редактор Heimatliche Weiten, и я, поддерживаемые, впрочем, всеми другими участниками семинара, напомнили этим двум ретивым поборникам "всей правды", что пока мы эдесь не можем даже открыто говорить о наболевшем, поднятые эти двумя товарищами вопросы попросто обсуждению не подлежат. В пылу спора мы наговорили и много такого, что Гуго и мне, впоследствии аукнулось. Его за публикацию повести Unser Hof и с помощью критики-доноса на повесть небезизвестного Лео Вайдмана, прикрывшегося псевдонимом (по моему А. Норден), вывели из состава редколлегии, а его отдел объединили с моим. Меня же, единственного беспартийного зав. отделом и поэтому за все время работы так и не допущенному в редколлегию, вскоре после этого освободили от должности "за отсутствие партийного влияния на авторов". Тогда я, конечно, не знал, что побудило "целиноградских товарищей" выступить с такой инициативой. Только когда здесь в Германии в начале 1990-х годов прочел книгу израильского историка Меира Буксвайлера (Meir Buchsweiler) под названием Die Volksdeutschen in der Ukraine am Vorabend und Beginn des Zweiten Weltkriegs - ein Fall doppelter Loyalität? Gerlingen 1984, приведенные им единичные примеры сотрудничества немцев Украины с оккупационными властями показались мне очень уж знакомыми. Как будто автор присутствовал на нашем семинаре и старательно записал приведенную Вайдманом и Гассельбахом "всю правду". Хотя, конечно же, все было наоборот. Сегодня я могу только предположить, что о книге Бухсвайлера распознали "компетентные органы" и решили прибегнуть к испытанному методу- с помощью самих же немцев внушить соплеменникам, что числится мол за ними вина и что пусть мол не рыпаются всякие там борцы за правду и автономию. Кстати, и сам автор книги, с которым поже познакомился на одной из конференций, вынужден был признать в своем исследовании, что надежды оккупационных властей на немцев Украины при "этнической чистке" никак не оправдались. Он. вольно или невольно, показал, что единственным желанием измученных советских режимом немцев на Украине было, чтобы их в конце концов оставили в покое.



полная версия страницы